Ядовитый воздух свободы

Впрочем, почти двадцать лет поисков ничего не дали. Сегодня он должен был еще раз рассказать Грину все, что смог восстановить в памяти и о чем ему рассказали родственники. Последние дни Констанции. К сожалению, про работу выяснить ничего не удалось. Она действительно служила в лаборатории, но никто в семье не знал, чем именно она занималась. Вроде как была врачом. А может, и нет. Отец рассказывал, что Констанция часто ездила на конференции и выставки. Сложно было окунуться в научный мир пятидесятых и шестидесятых, чтобы предположить, какой могла быть сфера ее научных интересов.

Проблема была еще в том, что как ни пытался, Луи не мог вспомнить мать. Образ Констанции остался запечатанным в глубоком детстве. В той части личности, к которой доступ закрыт. Как многие мальчики, рано лишившиеся матерей, он думал, что его мама – ангел. Самая красивая и самая добрая женщина на свете. И много лет не возвращался к этой мысли. Но сейчас… он повидал столько всякого дерьма, что понимал: расследование Грина раскроет тайны, о которых лучше не знать.

Дверь открылась. Детектив Грин прошел в помещение, коротко поблагодарив сотрудника КПП, бросил на кресло рюкзак и подошел к адвокату. Аксель выглядел уставшим и раздосадованным.

– Привет, – сказал Берне, давая ему время настроиться на предстоящий разговор.

– Привет.

Аксель повторил позу адвоката и посмотрел в окно.

– Результаты анализов будут только к концу недели или на следующей. Эксперты говорят, это долгий, трудоемкий процесс, который автоматизировать они пока не могут. Поэтому надо ждать.

– Да уж, всегда, когда от анализа на совпадение ДНК что-то зависит, ты чувствуешь себя пойманным в клетку зверьком, – улыбнулся Берне. – Как бы ты ни был успешен и профессионален, вся твоя сила рассыпается в труху, когда приходится взаимодействовать с медиками и учеными.

Аксель поднял на него темно-синие глаза. Он не улыбнулся, но на мгновение Берне показалось, что взгляд детектива прояснился.

– Я все время забываю, что ты находишься в том же котле, только с другой ложкой в зубах.

Луи рассмеялся.

– Мы не противники.

– Я – независимая сторона. Не дружу ни с прокурорами, ни с адвокатами. Моя задача – установить истину и собрать доказательства. Что будет дальше – не мое дело.