Открой меня! Нереальная проза

Ореол пышных волос, просвеченных пучками солнечных лучей, придавал ей вид божества. Но черты лица, едва различимые из-за света, бьющего в глаза, показались Симе знакомыми. Она торопливо встала и, не обращая внимания на парня, что-то спрашивающего у нее, подалась к тому мужчине. Осел переступил вбок, освобождая дорогу, свет изменился, и лицо того человека стало ясным, как на картине. Крупные черты, огромные глаза, седоватые волосы волнами прикрывают уши и шею, лоб открыт… «Это же… Это же…» – Сима едва не задохнулась, узнавая в незнакомце профессора археологии, который читал им лекции в университете.

Но профессор еще лет десять тому назад был куда старше этого человека. И комплекция… он так похудел за это время?..

– Вы… это вы, Александр Матвеевич?.. – в вопросе прозвучала вся неуверенность и обескураженность, но была в нем и надежда. Ведь кто-то должен объяснить, что происходит!

– На каком языке ты говоришь, женщина? – глубокий голос, спокойный, но заинтересованный. Мужчина подошел к растрепанной незнакомке, беспорядочными движениями, поправляющей грязную рубаху из тонкой ткани.

Такой необычной ткани, подобной которой не носят даже женщины-аристократки. – Кто ты? – он изучал Симу, вглядываясь в ее лицо, осматривая фигуру. Никаких украшений, волосы и кожа светлые, глаза небесные. Эта женщина не из простых. Но почему она одна, без слуг и сопровождения, и в пыли? Догадка осенила: – Тебя кто-то обидел?

Сима поняла, что мужчина заинтересовался ею. В его голосе прозвучало участие, от этого появилась надежда, но как объясниться? Что это за язык, на котором он говорит?

– Я вас не понимаю, но прошу: помогите, пожалуйста! Я вообще ничего не понимаю, я спала, дома, проснулась здесь.

Что это за место? Кто вы? – Сима тараторила, как сорока, но по выражению лица мужчины догадывалась, что зря! «Ну да, я же его тоже не понимаю», – внутренний монолог с самой собой шел параллельно ее сбивчивой речи, но остановиться Сима не могла.

Мужчина взял ее за руку. Он смотрел прямо в глаза. Ощущения человеческого тепла и взгляд – живой, настоящий! – окончательно развеяли надежду о страшном сне.

Это реальность! Странная, непонятная ни уму, ни сердцу, но реальность! Сима расплакалась.

– Отвези ее в дом. Пусть женщины приведут ее в порядок, накормят.

Слуга склонил голову, а хозяин подвел незнакомку к ослу, жестом предлагая сесть на него. Сима поехала в город, который уже проснулся, а добрый мужчина один направился к реке.

Город ошарашил с первых шагов.