Я рисую ангелов

– Алло, – с сильным акцентом ответил женский голос.

– Говард Логан, полиция Треверберга, нам нужно с вами поговорить.

– Я в Москве, вернусь в Треверберг девятнадцатого апреля. А что случилось?

– Хавьер Броу умер при странных обстоятельствах.

Гробовое молчание было настолько оглушающим, что казалось, Марина повесила трубку. Через несколько бесконечных мгновений она проговорила:

– Хави? Мальчик Хави умер? Как?..

– Нам очень нужно с вами поговорить. Не могли бы вы прилететь пораньше?

– Попробую поменять билеты.

– Благодарю. И маленький вопрос. Когда вы улетели?

– Да сразу, как оставила мальчика дома после прогулки. Из дома Броу я поехала в аэропорт.

Говард сделал себе заметку: «Проверить список вылетов из Праги».

– Ждем вас, миссис Зотова.

Он положил трубку и посмотрел на Акселя.

– Не думаю, что она лжет, но проверить не мешает.

4. Аксель Грин

6:45. 5 апреля 2001

Управление полиции Треверберга

Сорок три.

Сорок четыре. Сорок пять…

Детектив Аксель Грин отжимался, пользуясь теми редкими минутами тишины в управлении, которые подарило это утро. Он не поехал домой, позвонил сиделке, чтобы та осталась с Сарой, а сам переночевал на раскладушке в своем кабинете. Продрав глаза, он рухнул на пол и принялся отжиматься, чтобы скорее прийти в себя. Всего пятьдесят раз, в шесть раз меньше нормы, которую приходилось тянуть в армии. Этих пятидесяти хватало, чтобы быстро проснуться и вдохнуть в тело жизнь.

Через день он ходил в тренажерный зал или присоединялся к тренировкам спецотдела, когда скучал по сверхнагрузке спецназа.

Пятьдесят.

Детектив вскочил на ноги, потянулся, потряс руками. Вытащил из шкафчика полотенце, сменную одежду, которую всегда держал на работе, и в футболке и спортивных штанах побежал в соседнее здание, где располагался спортивный центр управления с несколькими залами и душевыми. Следующие пятнадцать минут он стоял неподвижно, позволяя то холодной, то горячей воде бить по напряженным после занятия плечам.

Он наклонился вперед, положив ладони на кафель, раз в минуту меняя температуру воды. Закрыл глаза. Ему снился Хавьер. Во сне мальчик был жив. Он удивленно дергал пришитые крылья и спрашивал, почему вокруг все бурое, хотя должно быть красным. Аксель проснулся рывком с бешено колотящимся сердцем и больше не уснул. Раньше жертвы маньяков ему не снились.