Я рисую ангелов

Логан улыбнулся и увидел на входе мужчину откровенно восточной внешности: карие раскосые глаза, черные волосы, вытянутое лицо с резкими чертами. Полукровка. Европейская и китайская кровь смешались в жгучий коктейль. Женщины любили таких мужчин. Броу выглядел изможденным. Заметив полицейских, он подошел к ним, поздоровался, сел за стол и в свою очередь заказал кофе.

– Спасибо, что приехали, доктор Броу, – начал Аксель, с вежливым вниманием рассматривая Джона. – Я детектив Грин, Аксель Грин, со мной офицер Говард Логан.

Нам нужно задать вам несколько вопросов.

Тот неопределенно покачал головой.

– Перед моей женой была поставлена предельно простая задача. Заниматься домом и сыном. И что в итоге? Эта женщина наняла няню, домработницу и ускакала доказывать, что женщины тоже способны зарабатывать деньги.

– Расскажите, когда вы были в Треверберге в последний раз, вы куда-то ходили всей семьей?

Джон залпом выпил кофе, поставил чашку на стол и попросил повторить.

Повернулся к Акселю, безошибочно определив, что именно он здесь главный. Говард, напротив, чуть отстранился, чтобы смотреть на происходящее со стороны. Он внимательно наблюдал, сощурив глаза.

– Месяц назад был, – ломано проговорил Броу. – Ходили… куда же мы ходили. Ездили выбирали частную младшую школу, хотели отдать Хави туда пораньше, он подавал надежды и мог пойти по моим стопам. Были в городской картинной галерее, у жены там назначилась какая-то встреча, а мы с сыном сидели в кафе и ждали ее.

Потом… кино, пара ресторанов. Я могу составить список и передать вам, детектив Грин.

– Буду благодарен. Любая, даже самая незначительная деталь может нам помочь. Ваш дом не взломали, замок не сбивали. Это значит, что ключ выкрали, или убийца знал, где лежит запасной, или попал в дом как-то еще.

– Вы думаете, он выбирал… осознанно выбирал моего сына?

– Он создавал ангела, – неожиданно вступил Говард. – Ваш сын – ангел.

Джон закрыл лицо руками, но уже через мгновение положил ладони на стол и оглядел полицейских холодными глазами ученого.

– Это правда, – подтвердил он. – Ангел. Был. Простите меня, детективы, я могу нести чушь. Не каждый день узнаешь о смерти собственного сына… о такой чудовищной смерти.

– Соболезную вашей утрате, – тихо проговорил Грин, отвернувшись. За десять лет в полиции он привык произносить такие фразы, но в этот раз дело и правда обернулось чудовищно.