Я рисую ангелов

– Она потеряла ребенка и мужа при прошлой «детской» серии, – тихо сказал Карлин, стараясь смягчить произнесенное. – Толчком могла стать любая деталь, даже самая незначительная. И у нас совершенно нет фактов, чтобы сделать однозначные выводы о какой-либо связи этих двух дел. С учетом того, что перенесла Сара, сам факт смерти ребенка мог стать триггером. Он запустил реакцию.

Грин повернулся. В его синих глазах Марк ожидал увидеть гнев, холодность или удивление. Или усталость. Но вместо этого столкнулся с непроглядной мглой, которая через пару секунд уступила место обреченности: в дверь постучали.

Не дожидаясь приглашения, в кабинет ввалился офицер Тресс, криминалист, старожил полицейского управления Треверберга. Без удовольствия, но Грин соглашался работать с ним чаще, чем с другими, понимая, что в какой-то мере они друг друга дополняли. Два интуита, два психа, которые десятым чувством определяли след убийцы и выслеживали его. Один – через криминалистику, другой – через внутреннее чутье.

Карлин их разделял именно так.

Офицер Тресс с торжественным видом поставил на стол коробку с выпечкой, несколько чашек кофе и свалился в кресло напротив Марка. На некоторое время в кабинете воцарилось молчание.

– По какому случаю угощение? – спросил Карлин, понимая, что ему, как всегда, придется отвечать за здоровую психологическую атмосферу, которая априори невозможна, когда речь идет о полицейских.

– Ну как, – изобразил удивление Тресс, оборачиваясь на него с улыбкой. – Все как в былые времена.

У нас нет улик, нет мотивов, черт знает какой профиль маньяка, черт знает какой способ определения жертвы, обескровленное тело, картина и прочие ужасы. Все, как я люблю. Почему бы не отметить?

Карлин улыбнулся. Аксель остался безучастным.

– Подождем остальных и начнем, – проговорил Артур, не обращая внимания на черную меланхолию детектива. – Судя по всему, Старсгард впился в нас когтями. В ближайшие дни будем мало спать, редко есть и много думать.

– Как будто что-то изменится, – огрызнулся Грин.

Он подошел к своей стене, на которой по-прежнему красовалось ничтожно мало фотографий. По сравнению со вчерашним днем появились нити. Жертва плюс все свидетели и участники жизни жертвы за последнее время. Слева внизу – фото мест, где бывали миссис Броу или няня с ребенком. Карлин различил городские улицы, парк, несколько кафешек, галереи, театр кукол. Напротив бумажки с именем няни Марины Зотовой стоял вопросительный знак.