Воплощение j

Хониат, сам бывший участником тех событий, свидетельствует, что когда до нитки обобранные, избитые и истощенные жители брели по дорогам империи в поисках пристанища и пропитания, поселяне лишь издевались над несчастными, полагая, что ненавистные «столичные» получили по заслугам и наконец-то сравнялись с ними в достатке. Тоже навевает…

Да, похоже, Третий Рим ничему не научила судьба первых двух.

Его мысли вернулись из прошлого и стали, словно пройдя сквозь фильтр времени, кристально ясными. Все мучительные метания и сомнения предыдущих месяцев ушли куда-то бесконечно далеко.

Он сделал свой выбор.

На всякий случай попросил остановить машину, не доезжая сотню метров. Он проник в дом привычно бесшумно, ловкий, как матерый ночной хищник.

Но с любящей женщиной такие ухищрения, как правило, не проходят. Она вышла, трогательно-заспанная, и обняла его.

– Привет, – прошептала она еще непослушными губами. – А я ждала тебя завтра вечером.

– Удалось пораньше раскрутиться с делами, – почти не солгал он.

 – Жаль, что разбудил тебя, но билеты были только на ночной рейс, а захотелось вернуться домой как можно быстрее.

– Глупенький, – проворковала она. – У нас будет целый день вместе. Я так соскучилась! Ты голодный? Пойдем скорее, пока дети не проснулись.

Февраль 2009 г.

Буря в стакане

– Нет, ты только послушай! – Кира изливала свою обиду громким, заговорщическим шепотом, хотя они с Натальей находились в комнате одни. – Сказала я вчера своему, мол, слив бачка в туалете заедает, и что ты думаешь – починил так, что сейчас вообще ничего не работает!

У подруги от возмущения округлились глаза.

– Ну, и как же вы теперь?

– Как, как: ковшиком, вот как. Слесарь только завтра соизволит прийти.

– У моего тоже руки неизвестно откуда растут, – сочувственно вздохнула Наталья, – зато инструмента в доме – из всех шкафов вываливается, вещи некуда складывать.

– И инструмент-то какой, если шильдика «professional» нет, они и в руки не возьмут.

С ума сойти, думаю, на все эти деньги вполне можно было бы в кругосветный круиз съездить.

Что ни говори, а с напарницей Кире повезло. Она с ужасом вспоминала о пяти годах, проведенных в офисе с планировкой open space. Такое чувство, будто нагишом сидишь в буфете и, что самое обидное, всем это по барабану. Хорошо хоть удалось сменить работу, сейчас – и кабинет на двоих, и с коллегой полное взаимопонимание.