За грехи отцов

Это не укладывалось в общую картину. Но что, если?..

Аксель чуть не упал с мотоцикла, покачнувшись. Что, если «священник» и есть Джейсон Вонг? Вряд ли. Его не было в списках пропавших. Или был? Грин достал телефон и набрал номер Тима Дженкинса, который Марк сегодня вбил в аппарат. Тот ответил не сразу.

– Да, шеф?

– Ты проработал списки пропавших мужчин?

– Да. Сорок человек. Пока не понимаю, как подступиться к фильтрации, чтобы сузи…

– Джейсон Вонг. Там есть это имя?

Послышалось шелестение.

– Как вы узнали, шеф?

– Проклятье, – Аксель прикоснулся пальцами ко лбу и прикрыл глаза. – Позвони Марку. Попроси его отправиться в музыкальную школу, где работал Вонг. Нужно узнать о нем все. А еще лучше – найти способ установить личность.

– Я вас не понимаю, шеф.

– Вонг – отчим «ведьмы». Это наш «священник», я почти уверен.

В трубке повисла тишина.

– Для меня распоряжения те же?

– Да, бросай бумажки, иди отдохни.

– Будет сделано.

Грин отключился, не попрощавшись.

Проклятие.

В этом всем был один плюс. Если его гипотеза подтвердится, и «священник» действительно Вонг, у них проступает мотив. То, что Грин узнал, объясняет, почему «священник» молился и просил прощения. Но по-прежнему не объясняет, за что убили Лоран.

– Аксель, ты поднимешься или нет? Я уже десять минут на тебя смотрю.

Он вздернул голову. Элизабет в легком шелковом халате стояла на их балконе. Он видел стройные длинные ноги и белье. Платиновые волосы спускались по плечам, завиваясь в тугие локоны. Она была умопомрачительно красива.

Он взял шлем, достал из кофра сумку, которую никогда не оставлял на улице, хлопнул мотоцикл по сиденью, будто желая спокойной ночи, и вошел в подъезд. Элизабет встретила его на пороге. От нее пахло сигаретами и кофе. Она забрала у него из рук все вещи, положила пальцы на отвороты кожаной куртки и, позволив ему закрыть дверь, толкнула так, что он прижался к ней спиной.

– Чем обязан такой щедрости?

– Заткнись.

– Ты пьяна?

– Грин, раз в жизни просто помолчи. И перестань меня анализировать.

Элизабет избавила его от куртки. Добралась до рубашки, расстегнула ее, положила руки на его кожу. Руки были холодными. Аксель улыбнулся, глядя на нее с высоты своего роста.