Трус и воля

Женя буквально не успевал опомниться, как некий период уже оказывался в прошлом. Ну да, тот самый праздник, который всегда с тобой!

Просто и легко летело время, вот они уже у парадного ее дома. Нужно прощаться. Таня улыбнулась, протянула руку, которую Женя, будто походя, пожал:

– Заходи в гости: дом 13 квартира 13 – две чертовы дюжины, никак не спутаешь!

Они перешли на «ты» в попутном разговоре, и первой была Таня. Он не догадался руку поцеловать. А больше она и не протягивала, так уж получалось.

Женя явился через день вечером. Таня обрадовалась, предложила скинуть пальто (была поздняя осень) и проходить в комнату. Там к чаепитию был накрыт стол. На столе, застеленном скатертью, леденцы в бумажных обертках, сахарница, чайник заварной и чайник с кипятком.

Навстречу Жене поднялись миловидная женщина и, очевидно, ее муж – мужчина убеленный сединой. Женю представили Настасье Аркадьевне и Ивану Федоровичу. Тут же пригласили к чаю. Но Жене было не до чая.

Сверлит глазами свою новую знакомую. И Таня засобиралась на прогулку.

На улице редкими крупными хлопьями падал снег. Оказавшись в парке, пошли по его аллеям. Женя просто купался в этой роскоши, бесперечь болтая о себе и об институтских делах. Тане было интересно, и она тоже временами вставляла замечания.

Гуляли больше двух часов. У Таниной парадной прощались. Женя даже не пытался поцеловать свою прекрасную спутницу, усвоив, что целоваться с девушкой после второй встречи моветон.

Да он и не целовался еще ни с кем, кроме мамы. 17 лет от роду – всего на всего.

Договорились, что в следующий раз отправятся к Жениным любимым местам. Но раз что Жене нетерпелось увидеться поскорей, через день он снова оказался дверей Таниной квартиры. На звонок она открыла сама. В глубине – родители. Мельком поздоровались, и уже не стали приглашать к столу, а Таня вскоре оказалась в пальто и готова к выходу.

После визита Жени Настасья Аркадьевна расспросила дочь о ее новом знакомом.

Таня рассказала. Хотя, в сущности, рассказывать-то нечего. Настасья Аркадьевна видела, что паренек, не отводящий взоров от Тани, влюблён. Но это не главное.

Ей бросилось в глаза невнимание к родителям девушки. Плохо воспитан? И что-то странное было в отказе сесть за общий стол и выпить с ними чаю. Конечно, квартира скромная, достатка почти никакого. Как у многих в Питере в начале шестидесятых.