Любимый город может спать спокойно. Рассказы

Он сел рядом, но не близко. Их разделял свободный стул. Он смотрел на девушку, а Эля доела картошку и стала потихоньку пить горячий чай. Она заговорила первая.

– Вы отпустите меня?

– Отпущу. Слово даю, могу даже дать в письменном виде, если получишь это стойкое соединение.

– А если ничего не получится?

– Значит не отпущу.

– Но я же не знаю! Не знаю! – крикнула она.

– А ты не кричи. Ты думай. Сюда мы могли притащить твоего деда, да он старый. Терять ему нечего. Молчать будет, как партизан. А вот ради спасения единственной, любимой внучки, он пойдёт на всё.

Дед твой умный, он просчитывает каждый шаг. Мост новый видела? Раньше только люди по старому мосту ходили, а сейчас автостраду забубенили. Твой дед финансировал. – Эльвира смотрела на него не отрывая глаз. Ловила каждое его слово, но по-прежнему считая, что это просто пьяный бред. – Есть такой налог, называется дорожный. Платят все автомобилисты. Так вот дед твой с этого проекта будет хорошие дивиденды получать. Этот участок дороги оказался самый востребованный. Как говорится, умно вложил деньги, это мы дураки их прожираем. Одним днём живём. Знаешь сколько у него денег? У-у-у. Даже у меня столько бабла нету. Хотя я себя считаю далеко не бедным человеком.

Никогда она не видела у деда пачек денег, хотя частенько у него жила месяцами. По разговору родителей, дед часто даёт матери какую-то сумму, чтоб они могли сводить концы с концами, оплачивать свои авиаперелёты на гастроли. И ей он ни разу не отказал в покупке будь то сапоги, модная юбка или джинсы, косметика или бижутерия.

Он всегда говорил: «Я один живу. Мне хватает пенсии.»

11 глава

– Ну, что молчишь, как на поминках? Скажи, хоть что-нибудь. – сказал Рамазан.

– Я домой хочу.

– Я тоже. Я дома не был 15 лет. Хотел проездом приехать, да хоть издали на свой дом глянуть… А как хочется войти в свою комнату и вдохнуть тот запах детства. Вот оно как вышло. Пошёл погулять вечерком часа на три и до сих пор гуляю уже 15 лет.

– Так поезжай. Насильно тебя никто же здесь не держит.

– Да лучше я сдохну здесь, в чужом городе, как бомж под забором, чем буду подыхать на руках у родной матери, видя её слёзы. – заявил Рамазан и встал из-за стола. Он направился к телевизору.

«Неужели сейчас опять что-то покажет.» – подумала Эльвира. Но Рамазан и не собирался включать телевизор. Он открыл дверцу тумбы и извлёк оттуда гитару. Эльвира успела заметить на дверце полочку, где стояли медицинские баночки с таблетками и капсулами.