Странное происшествие в области сердца. Сборник рассказов

Однако они были написаны так давно, что, иногда где-нибудь их слыша, я всерьез сомневался в собственном авторстве.

«Даже очень замечательных, но ведь это лишь прообразы ваших будущих романов?»

«Да, когда-нибудь я хотел бы написать такую прозу, в которой краски звучали бы той же музыкой, а слов было бы по количеству купленных билетов».

«Благодарю за учтивую цитату. Вы как – по-настоящему любите литературу?»

«Да, как любят то, что с каждым днем становится все призрачней».

«Полагаю, позапрошлый век вас занимает больше, чем век минувший».

«Вы правы, все русское было написано тогда».

«А как же поэзия „серебряного века“? Да и среди Нобелевских лауреатов ведь были гении малых форм».

«Признаюсь вам, я не люблю стихов. С тех пор, как издал свой сборник, других стихов не читаю. Что касается лауреатов, то по их списку можно изучать тенденции большой политики прошлых лет. Среди тех, кого осыпали динамитным золотом, разве были Толстой или Чехов?».

Дочь уснула под мерное покачивание моего шага, обняв меня за шею и уютно уложив голову мне на плечо.

Тропинка все сужалась. Мой собеседник теперь шел впереди. Длинные иголки кедров мягко поглаживали мне волосы, пробираясь до кожи и выгоняя оттуда мурашек. Иногда иголки доставали до волос моей малютки, и Ева тогда хихикала сквозь сон от щекотки.

«Что ж, границы вы себе задали узкие, но стоит ли так строго брать под уздцы нашего брата? Поклонник полотняной прозы вряд ли обнаружит для себя даже после самого снисходительного отбора десять больших романов, написанных теми, кто был рожден в двадцатом веке.

Все-таки наше ремесло редкое, а музы большей частью перекочевали в рок-н-ролл и синематограф».

«Десять? Приведите мне примеры, чтобы я мог их опровергнуть»

«Извольте, если раскрыть Андрея Белого…»

«Помилуйте! Сделать целый город героем нашего времени? Да еще и отправить его на войну?»

«Да, да, те раны все кровоточат… Не будем о войне, поговорим о стиле, о метафоричном, перескочим из второго в первый ряд. Как вам Булгаков? Или вам наскучила эпоха?»

Мы снова оказались на широкой мощеной камнем дороге и пошли бок о бок, освещенные полумесяцем на исходе второй четверти и Сириусом прямо под ним.

«Нет, нет, он-то как раз вне времени, однако мне иной раз думается, что все переживания Бездомного, все события, последовавшие после встречи с незнакомцем на скамейке у воды…»

«Прямо, как у нас с вами», – хохотнул мой спутник.

Я взглянул на него, и его профиль не показался мне зловещим.