Просто жить. Рассказы

– Ну, ладно, бабы, языки-те почесали, позубоскалили – и будет. Пошли по домам, чё тут стоять, – словно устыдившись своего поведения, сказала Марья.

* * * * *

Ефим привёз из райцентра хорошие деньги за шкуру волчицы и новость, кого-то удивившую, кого-то огорчившую:

– Если бы волчата успели обрасти шерстью во чреве матери, то за каждого из них, однако, тоже заплатили бы.

– Эх, ёк-макарёк, пролетели мимо кассы, – с досадой произнёс Павел, почесав затылок.

Деньги поделили на троих. Илья от причитающейся ему доли отказался…

    2014 г.

Солдатская вдова

Похоронку на мужа принёсли под вечер. Мария сразу почувствовала беду, исходящую от позднего прихода почтальона. Худая весть пришла в дом, не иначе. Дрожащими руками развернула казённый лист. «…Ваш муж …Степанов Антон Сергеевич… погиб… храбрых… в бою… похоронен в братской…». Слова расплывались. Женщина пыталась быстрее дойти до конца, как будто от этого что-то могло измениться. Она ещё раз перечитала извещение.

Умом понимала, что в нём написано, но сердцем верить отказывалась. Почтальон понял, что лучше оставить женщину одну и тихонько вышел. Он уже знал: если человек сразу не закричал, не заголосил, не заплакал, значит, нескоро начнёт воспринимать окружающую действительность. И никакие слова тут не помогут.

Мария села у стола, низко опустив голову, сложив перед собой руки, и застыла в оцепенении, словно окаменела. Во всём этом чувствовались безысходность и обречённость.

Она будто очутилась в другом мире, в котором не было никого и ничего, кроме глубоко сидящей внутри тупой боли. Казалось, пошевелись – и сердце разорвётся на тысячу кусочков. А тот привычный мир, который она так любила, стал теперь чужим, даже враждебным для неё. В нём не стало того единственного и любимого, без которого жизнь теряла смысл.

Она не помнила, как накормила сына и уложила его в кровать. Запомнились только его слова, сказанные озабоченно, по-взрослому:

– Мам, ты устала, да? Ничего, вот вернётся наш папка, тогда отдохнёшь.

Ведь у тебя будет целых два мужика!

В его словах было столько уверенности, что у матери не хватило сил и решимости произнести страшные слова: папка уже никогда не вернётся. Пусть сынок ещё немного поживёт надеждой на скорое возвращение отца.

Часы ритмично отстукивали время, но Мария не ощущала этого. Она по-прежнему сидела недвижно и смотрела неотрывно на лист, белеющий на голубой скатерти.