Донжуанский список Ксюши Кораблёвой

Она и Кулямова завоевала сама и держала рядом с собой, пока он не ушел от нее, осознав, что она никогда не изменится и никогда не станет привычной для него восточной, гибкой женщиной. С возрастом она вылупилась из своей скорлупы и увидела все многообразие достоинств и пороков, присущих каждому человеку, и любому идеальному мужчине, в том числе.

Гоша бол влюблен, и Ксюшина внешняя царственная отстраненность казалась ему верхом совершенства. Он чувствовал в ней глубоко внутри циркулирующее тепло, энергию, которой она могла поделиться.

И это было главное. Ее внешняя холодность даже импонировала ему. Гоша был упорен. Он мог терпеть до бесконечности, пока любил.

– Я однолюб, – говорил он, смеясь. – Одновременно я могу любить только одну женщину.

До двадцати шести лет Ксюша была мятущейся особой, не красавицей, но с магическим воздействием на представителей противоположного пола. Иногда это воздействие отпугивало мужчин, потому что захватывало целиком и прилепляло слишком крепко.

У нее были и другие поклонники, кроме Гоши, с его отчаянно-беззащитным взглядом зеленоватых в крапинку глаз.

Когда он снимал свои очки, взгляд его утрачивал фокус и становился совсем потерянным. Наверное, он был романтиком, и именно это, в совокупности с его любовью к ней, и привлекало Ксюшу. После истории с Кулямовым безоговорочная любовь была ей необходима. Гошино безусловное обожание спасало ее от ее собственной глубоко спрятанной неуверенности и уязвимости. Своей любовью он приподнимал ее над землей и позволял парить. Он позволил ей летать.

Другие поклонники, не имеющие этого «подъемного механизма», не дающие ей этой энергии птицы, казались ей слишком приземленными. Они не увлекали ее в светлые дали, они хотели жить с ней, строить дом, воспитывать детей, разгребать трудности. Им не хватало глупости и романтизма. И она, рано или поздно, расставалась с ними со всеми без сожаления и без жалости.

Гоша окончательно убедил ее в своей необходимости, когда, перелетев из конца в конец всю Россию, перебрался из прибайкальского провинциального Нижнеудинска – места красоты отчаянной, в Ленинград, город ее мечтаний, основанных, как оказалось, на генетическом коде – пятьдесят лет назад здесь родился ее отец.

Ленинград поставил жирный штамп в ее паспорт. Гоша был влюблен и очень терпелив. Ксюша была капризна и очень взрывоопасна.

Он, как воин, увлеченно занялся борьбой с ее недостатками.

«Ты тогда чуть не сломала меня, – сказал Гоша ей через много лет.