Донжуанский список Ксюши Кораблёвой

Она заметила через пару месяцев, удивилась, прислушалась к себе и… не почувствовала ничего, кроме спокойно-снисходительного приятия и понимания, что ей не неприятно находиться рядом с этим человеком. Леня, дождавшийся, наконец, внимания, но, не уяснивший всех тонкостей девичьего приятия, ликовал, предчувствуя скорую победу. Однако день шел за днем, а дело дальше поцелуев и посиделок в обнимку на широком, низком подоконнике черной лестницы студенческого общежития не продвигалось.

– Может, что-то в ней не так, – говорил Леня соседу по комнате в общежитии, другу-радиотехнику Витьке, мучился, но и отстать от нее не мог.

У Ксюши никаких дефектов не было, кроме поджившей, но оставившей на всю жизнь рубчик болячки под названием «Кули Кулямов» и связанной с этим боязни опять заблудиться в чувствах, как в темном лесу, не знать, как оттуда выбраться, да и не желать этого, потому что «без него и жизнь не мила». И не то, чтобы она так думала, а просто каждая клеточка ее организма так чувствовала, так была настроена.

Леня долго терпел, а потом не выдержал и попросил Витьку:

– Ты ее прощупай. Что-то в ней не так. Ну, там, приобними, попробуй поцеловать. Посмотри на ее реакцию. Потом расскажешь.

Дело происходило в походных условиях на озере, под вечер. Вечером у костра все выпили – в те годы пили много и без особого разбора. Витька во хмелю Ксюшу от общей компании оттеснил с намерением выполнить Лёнино поручение, но увлекся соблазнительной девицей.

А пока Витька Ксюшу прощупывал, Лёня, чтобы времени зря не терять, Ксюшиной подружкой Леной занимался. Та долго не сопротивлялась, потому что Лёня, на самом деле, был парень хоть куда.

– Девчонка – во! – показывал Витька большой палец Лёне на следующий день. – Не шалава. Зажата немного, но хороша. Я бы сам с ней загулял.

– Дурак! – разозлился вдруг Лёня. – Тебя о чем просили? Забудь и рта не раскрывай больше.

Витька к Ксюше все-таки попытался подъехать, потому что понравилась она ему очень, но получил категорический от ворот поворот.

– Пошел вон! – сказала Ксюша, зло прищурив глаза. – И никогда ко мне больше близко не подходи. Знать тебя не хочу.

– Да это не я. Это меня попросили, – мямлил влюбившийся в один миг Витька.

«Вот оно что – попросили!» – поразилась мужской подлости Ксюша, но скандал раздувать не стала.