Ночь на Ярилу Мокрого

Он не знал, правильно ли делает, поднявшись с лавки раньше старших по возрасту, но подняло его движение души.

– Любознателен ты, Андрей, друг моего внука. Это похвально. Ты в городе живёшь? Учишься? Работаешь?

– Да, с рождения в городе живу, учусь в педагогическом университете на кафедре словесности.

– Детишек учить будешь? Хорошая профессия: уму-разуму учить… Ну, всех тебе благ, паря. Авось, к нам нагрянешь учительствовать, а?

– Загадывать не могу, но вполне возможно. Корни ведь родные мои из этих мест.

Дед встал с лавки и сказал сыну:

– Завтра делаем большой заказ, не засиживайся, встанем рано.

– Не просплю, отец, сам знаешь.

Старший мужчина ушёл в дом, а средний, подражая отцу, обратился к сыну:

– Не засиживайся долго, а то будешь носом клевать на дрожках, опозоришься перед Жрецом.

– Не буду носом клевать, сам знаешь. Мы рано не поедем. Раньше десяти Совет не собирается, а езды в Трисветье всего-то минут сорок рысью.

– Я сказал – ты слушай и выполняй.

Теперь средний мужчина важной поступью поднялся на крыльцо.

– Ой, Неждан, как всё сложно-то с богами… Я, наверное, никогда во всём этом не разберусь.

– Разберёшься со временем, если захочешь. Так что, брат, на посиделки идём?

– Идём. А посиделки где, в клубе?

– Клуба у нас нет, а посиделки у тётки СвЕтланки. У неё горница самая большая, живёт одна.

– Скажи, Неждан, а молодёжи у вас много?

– Да откуда много? Считай: семьдесят семь домов, в каждом дворе по четыре-шесть человек, в том числе старики и малые детки – около четырёхсот человек.

Приблизительно девятнадцать – двадцать два человека моего возраста. На посиделках обычно бывает десять-пятнадцать. В Трисветье народу больше. Наши две общины самые многочисленные. Я знаю, где проживают от десяти до тридцати человек – совсем младенцы… Так, подходим. Держи себя важно и с достоинством. Ты – мужчина, ты – воин!

– Нашёл тоже воина.

– Ты не воин, но держать себя должен, как сильный, мужественный… ну, короче, сам увидишь.

В горнице по краям стен стояли скамьи. У одной стены расположились девушки. Их было немного, и все были заняты задельем: кто прял нити, кто вышивал, кто вязал салфетки. У противоположной стены сидели парни. Они разглядывали наряды девушек и сравнивали одну с другой на предмет ловкости их изящных ручек.

– Мир честному народу! Ярилу в помощь! – поклонился Неждан и повёл Андрея на свободную скамью.