Ночь на Ярилу Мокрого

У меня ещё есть время, – засмеялся Неждан. – А давай-ка я тебя провожу. Хоть Луна ярко светит, а всё дорога незнакомая.

– У меня фонарик есть.

– С фонариком от развилки пойдёшь, там совсем до села рядом. Я здешний, а ты новичок. Как бы Вертун тебя не встретил.

– Вертун? Это ещё кто?

– Да вредное такое существо, мохнатое, вертлявое. Встретит тебя ночью на дороге и так завертит-закрутит, что до утра до дому не дойдёшь.

– Ты этому и вправду веришь? Сказки всё.

– Ничего не сказки! Сам попал однажды, даже не ожидал.

Отец уже искать собрался.

– Ты, случаем, лишнего однажды не выпил?

– Не пью я, на дух не переношу. А ты хочешь верь, хочешь не верь, только я правду говорю… Ну вот, дошли. Отсюда сам пойдёшь. Если будет блазиться что, скажи: «Чур меня сзади, чур меня спереди» и иди, не торопясь. Понял? Побежишь – пропал.

– Понял, чего не понять… Да, Неждан, а ты вправду хочешь меня с собой в соседнюю общину взять?

– Конечно. Ты будь к девяти утра. Наш Жрец покладистый. Он будет тебе всю дорогу лекцию по родноверию читать.

Любит он свободные уши, хлебом не корми.

– Я обязательно приду. Встану пораньше, чтобы бабушке по хозяйству помочь и приду. Спокойной ночи, Неждан!

– Да хранят тебя боги, Андрей. Будь!

Друзья разошлись в разные стороны, довольные вечером и друг другом.

**7**

ЗЛЫДЕНЬ, ИГОША И ДРУГИЕ

– Бабуля-а-а!

Громкий голос Андрея переполошил Петра Петровича в шестом часу утра. Закукарекав, тот залетел на забор, слетел с него и грозно застучал шпорами.

Куры заквохтали, закудахтали, готовые кинуться на выручку своему хозяину, забегали по двору, теряя перышки.

– Ты чего это орёшь, оглашенный?! Али к тебе Злыдень на сеновал в гости пришёл? – Феклинья Яковлевна, ворча, завязывала тесёмки фартука на спине. – Ты глянь, что с кормилицами моими творится – с испугу все яйца растеряют по углам да неделю нестись не будут!

– Злыдень, да? Злыдень – это?.. – интерес так и светился в глазах внука.

– Злыдень – это… – задумалась бабка, – Злыдень – это Злыдень.

Знаю только, что он маленький и колючий. В детстве мама нас пугала: «Не будете меня слушать, придёт Злыдень и начнёт вас колоть колючками». Она ещё и песенку припевала злыднину – Колючкой уколю, крапивой обожгу. Ух, берегись!

Оба засмеялись.

– Бабушка, я чего кричал-то – ты мне разрешишь со Жданом навестить Трисветье? Он туда со Жрецом поедет. Я сейчас картошку дополю, воду тебе принесу и поупражняюсь в колке лучинок на растопку.