Ночь на Ярилу Мокрого

– Поду-у-умай, – прозвучало в ответ, но уже из противоположного угла.

– Чертовщина какая-то! – уже вслух высказался парень.

События последнего прошедшего дня, и особенно беседа со Жрецом всколыхнули чувства, ему самому ещё не совсем понятные. Андрей обхватил руками колени и задумался: «Я нахожусь посередине быстрой речки в лодке, у которой нет весёл. Я отплыл от одного берега и не могу пристать к другому. Вот ситуация!»

– То ли ещё бу-у-удет… – прошелестело над ухом.

– Да кто здесь? – воскликнул Андрей, – Говори уже, что будет-то?

– Бу-у-удет, бу-у-удет, а пока спи, глазки закрывай…

– Баю-бай… – непослушный, онемевший язык докончил колыбельную фразу.

Андрей почувствовал, как невидимая мягкая рука бережно помогла ему опуститься на подушку. Уже через секунду парень крепко спал.

Разбудил его обеспокоенный голос Фёклы. Рывком сев, Андрей на четвереньках подполз к дверце и выглянул наружу. Солнце стояло высоко, а на него снизу вверх смотрели серые глаза бабки, в которых бушевала тревога.

– Тут я, бабушка.

– Батюшки-светы! – шлепнула себя по крутым бокам Феклинья. – Ты на кого похож?

– Не знаю. Может, на тебя? Во всяком случае, мне маманя ничего не говорила про похожесть. А правда, бабуля, на кого я похож?

– А ты слезь да полюбуйся на себя, красавца. Чудеса, да и только!

Спрыгнув на землю, Андрей заглянул в ведро, до верху наполненное водой.

– Это кто? Я? – спросил он у бабушки, удивлённо тараща на неё глаза.

– Тебя Андреем зовут?

– Андреем.

– А меня как зовут?

– Феклинья Яковлевна.

– Тогда ты – это ты, – кивнула головой старушка, и из глаз её посыпались смешливые искорки.

Андрей снова глянул на отражение в воде. На него смотрел молодой парень, волосы у которого были заплетены в мелкие косички, перевязанные сухими травинками.

– Ну, надо же! Ничего не понимаю… – удивился он и вдруг залился весёлым смехом.

Следом засмеялась бабушка, вытирая покатившиеся по щекам слёзы.

– Андрюшка, – всхлипывала она, – сознавайся, кто это тебя так искусно обработал?

– Бабуля, как на исповеди говорю: понятия не имею… Хотя, – перестал смеяться Андрей, – со мной ночью кто-то говорил.

Да так интересно – каждый раз из разного угла. А когда я спросил, кто это, сразу спел мне колыбельную.

– Голос был женский или мужской?

– Хм… средний, шепотливый.

– Из разных углов, говоришь?

– Да. Как будто голос перемещался и очень быстро.

– Ничего страшного, внук. Кутиха это была.