Ночь на Ярилу Мокрого

Мама всё забеременеть не могла, понесла меня только на третий год замужества. Так и получился – Неждан. Второе имя мне дали при имянаречении в двенадцать лет. Оно тайное. А это просто оставили.

– Я не пойму, а зачем имя в тайне держать?

– Ты, я вижу, совсем неграмотный. Мало ли для чего и кому моё имя понадобится: порчу наведут, наколдуют на болезнь или на смерть – тьфу, тьфу! – недоброе слово скажут в недобрый час. А так – Неждан да Неждан – все напасти мимо пройдут.

– А ты сам знаешь своё настоящее имя?

– Конечно.

Родители и Жрец знают. Ну, и самые близкие люди могут знать, которым я безоговорочно доверяю. Но их по пальчикам перечислить можно. Славянин ни под каким видом не должен говорить: «Я – такой-то». Хотя в современных обрядах имя не хранится в тайне. Человек должен на него естественным образом откликаться. Говорят, имя должно быть в ходу, тогда оно по-настоящему внедряется в человека. Наш Жрец Велимор сторонник явного имени. Он говорит: «Что толку в нём, если человек его имеет, а деяния совершает от другого имени?» Он сравнивает это с инструментом, который имеешь, но не пользуешься им. Мой дед категорически против того, чтобы обнародовать моё второе имя, и я с ним согласен. Как я могу быть уверенным, что вот ты, например, заслуживаешь доверия?

– Но в еде ты мне не отказал.

– А разве ты отказал бы мне, если бы я был голоден?

Андрей задумался. Ему никогда бы в голову не пришло приглядеться к человеку, хочет тот есть или нет. Суета города приучила не смотреть по сторонам: люди зачерствели и оравнодушились.

– Чего молчишь?

– Я не знаю, – честно признался Андрей, – я бы просто не заметил.

– До чего ж вы дожили, ничего славянского в вас не осталось… Тпру, шалый! – остановил Буланого Неждан, – Ты чего спотыкаешься?

Он спрыгнул с телеги и со словами «подержи вожжи» пошёл проверить, что же так испугало коня. А у Андрея в голове всё перемешалось: славяне, Старейшина, Жрец, тайное имя…

– Держи его, держи!!! – раздался крик спутника так, что коняга засучил ногами.

– Зайчишка напугал Буланку, – запрыгнул Неждан на край телеги. – Видел?

– Нет, не видел.

– Понятно… природа тебе пока чужда.

– Ты, Неждан, всю дорогу говоришь: «Славяне, не славяне». Ты что имеешь ввиду? Я говорю по-русски, ты говоришь по-русски, и тут же ты себя противопоставляешь мне. Это как?

– Вот там, на вокзале, ты сказал: «Слава Богу». Ты о каком Боге говорил?

– Не знаю. Иисуса Христа, наверное.