Перстень младшего бога

Я обхватила мощную шею руками и положила голову на его плечо. Так и Киру был легче, и мне удобнее. И мы пошли по дороге, ведущей в город, который уже виднелся вдалеке.

Бог пах хорошо, мятой. Под жарким солнцем запах ментола был лучшим ароматом, создающим иллюзию прохлады. Под моей рукой были накачанные мышцы, которые играли при движении. Я прикрыла глаза и предалась мечтам. Только вместо обычных земных мужчин перед глазами упорно вылезала самодовольная улыбка голубоглазого носильщика. Но потом я расслабилась и поняла, что мысленной картинки он не портит.

Главное, чтобы в мою голову не залез. Особенно когда прижимал к себе чуть крепче обычного.

Когда по бокам выросли первые дома, а на улицах появились люди, меня поставили на ноги:

– Прости, народ местный не поймет, почему хозяин рабыню на руках несет, – извинился передо мной сын Тора. – А излишнее внимание нам привлекать не стоит. Не хочу, чтобы Баст узнала о моем прибытии раньше времени. Неожиданность – наше с тобой оружие.

В городе дышалось легче.

Дома отбрасывали тени. Да и рюкзак он оставил себе. Потому я молча кивнула и поплелась сзади, как и положено хорошей рабыне. Прохожие не обращали на меня внимания. Массивные бедра и голая грудь удивления не вызывали. Иногда навстречу попадались женщины в подобном одеянии. Их больше привлекал синеглазый бог с косой. Такие типажи здесь были в диковинку. А возможно, вообще никогда не встречались.

Наконец мы подошли к храму с высокими колоннами. Оказалась, что женщина-кошка живет именно здесь.

Здание было величественным. Колонны уходили в небо. Когда задираешь голову, кажется, что ты не видишь их конца. Хотя издали видно вполне обычную крышу. Терракотовый цвет придавал сооружению монументальности, словно оно само выросло из земли. Мы подошли к тяжелым дверям, которые охраняли вход внутрь.

И тут я заметила, что Кир явно нервничает, хотя и старается не подать вида. Он провел рукой по волосам и застыл, сжимая и разжимая кулаки. В моей душе неожиданно подняла голову змея ревности.

О чем это я? Я же ему совсем не нравлюсь. Вон какую «красоту» изваял по своему вкусу! С горечью еще раз оглядела свою массивную задницу и грудь до пупа.

– Чего застыл? Стучи! – грубовато окликнула я моего спутника.

– Зачем стучать? – он обернулся ко мне, удивленно вскинув бровь. – Здесь открыто.

– Тогда входи, а не стой!

Он еще раз тяжело вздохнул, зачем-то вернул мне рюкзак и толкнул огромную дверь.