Акватория

Парламент опасался, что маленькие люди начнут усиленно размножаться.

Рем смотрел на костер, вздрагивая от протяжного жалобного воя, раздававшегося вдалеке. Он совершенно забыл о чудовищах, с которыми сражался всю свою жизнь. Парламент пал. А значит, и силовое поле тоже. Твари могли проникнуть в город, и теперь рыщут в поисках жертвы. Он вспомнил, что на пищевой базе был запасной генератор.

Сосредоточенный взгляд Рема остановился на девушке: ее белая кожа и светлые, почти белые волосы, выделялись в свете костра, округлое милое лицо казалось ему беззащитным, пухлые губы – соблазнительными, а большие серые глаза – глубокими как океаны.

А еще Мари не была худой, как все магнусы: у нее была полная грудь и широкие бедра. Рем помнил, как по ней сходил с ума его брат. Когда их семьи ужинали вместе, он откровенно ронял на Мари слюни. Семья девушки также была из высшей касты, а ее отец – как и мать Рема – членом парламента. К слову, девушка тоже в нем состояла.

Вой повторился. Рем потрепал ее по плечу, веки Мари затрепетали.

Он думал о том, что она не может идти, и слишком для него тяжела (все магнусы, даже самые худые, были тяжелыми). А потому притащил и соединил между собой вырванные с корнем деревья, и приподнял девушку, надрываясь от тяжести.

– Что… ты… делаешь? – лепетала она.

Взвалив ее на импровизированные носилки, он закинул на них рюкзак, веревку – на плечо, и потащил. Рем понимал, что им нужно к пищевой базе: стены базы неприступны для чудовищ. Мари приподнялась, усложняя ему задачу, и он приказал ей лежать смирно.

Руки стесало веревкой. Рем обливался потом, но продолжал движение, пока не заметил периферийным зрением тень. Отогнав страх, он решал: броситься в бой или бежать. Нащупав в рюкзаке лучевой пистолет, Рем стиснул веревку в руке и побежал, вспахивая ногами землю. Тварь развернула хищную голову, взвыла и бросилась в атаку. Мощные ноги приближали ее к ним слишком быстро. Рем выстрелил несколько раз, дважды попал, но она не остановилась. Отстреливаясь на ходу, он кое как затолкал Мари в помещение.

Острые зубы клацали рядом с его головой, а он удерживал дверь, стреляя в упор. Когда мужчина все-таки захлопнул металлическую дверь, она сделала в ней ногой вмятину, покружила и стихла.

– Рем? Ты здесь? – растерянно позвала его Мари.

– Да.

– Спасибо.

– Должна будешь, – буркнул он, поднимаясь. Девушка хмыкнула.

Он зажег огниво. Мари сидела на деревьях, разглядывая свой корявый шрам.

– Как смог, – пояснил он, косясь на нее.