Уроды. Повесть о любви

Намаялась я там…

– Где?

– В красном уголке. А почему у тебя так пахнет?

– А с кем ты разговаривала?

– Когда?

– Только что.

– Что у тебя так воняет? Это Клашка.

– Где Клашка?

– Вот. Она обделалась.

Зоя протянула ладони к Кускову, тот почувствовал движение ее рук и отпрянул.

– Поэтому и пахнет дерьмом. Она что, до туалета дойти не успела?

Теперь отпрянула девица:

– Ну, ты прикол. Как она до туалета дойдет? Она еще ребенок.

– Ты с ребенком пришла? Он твой?

– Мой.

– А папаня где?

– В Караганде.

– У меня в Чечне замкомвзвода был из Караганды – Витек.

Девушка уже не слушала Кускова. Все ее внимание было обращено к маленькой затертой пластмассовой коробочке, которая лежала в ее ладонях.

– Ну, теперь давай есть.

– Ты посмотри, там, в холодильнике еще должен остаться соседский борщ.

Теперь девушка начала с интересом рассматривать Кускова. Перед ней сидел, в общем-то, молодой еще человек в заношенной белой рубахе, правда подмышками она уже поменяла цвет на рыжий.

– А ты инвалид детства, да?

– Нет, инвалид юности. Нашла?

– Что?

– Харчи.

– Так ты совсем ничего не видишь?

– Зато я слышу и чувствую запахи.

– А ты свой запах, что не чувствуешь?

– Так это же твоя дочка обделалась.

– Сам ты обделался. От нее не пахнет.

– Матерям от своих детей никогда не пахнет.

– Тормоз.

Зоя пошла на кухню, заглянула в холодильник.

– Да-а, борщик. Сколько уже дней томится? Духман от него… с ног валит!

— А как же ты с ребенком – и шляешься, где не попадя?

Девушка протянула свою коробочку Кускову, потом спохватилась, вспомнив, что он ничего не видит, и сунула ее в его руку.

– Клашенька, иди к дяде, он где-то чего-то не допонимает, а, видно, хочет понять. Руки подставь.

Кусков ощупал пластик коробочки. По форме она напоминала обычный брелок или маленькую мыльницу.

– Что это?

– Не что, а кто.

– Слушай, у тебя вообще все дома? Совсем, видно, долбанулась. Мыльницу дочкой называет. Крыша съехала?

Кусков бросил брелок на стол. Девушка быстро, но нежно схватила свою драгоценность. Понесла ее к лицу и запричитала:

– Ты, Клаша, не обращай внимания на дядю, он у нас урод в жопе ноги.

Ласковый тон девушки остудил зарождающийся гнев инвалида. Кускову вначале показалось, что над ним просто издеваются.