«Ох, рано встаёт охрана!». Сборник рассказов

Давлетши всю жизнь работал водителем на разных предприятиях страны. Был дальнобойщиком, возил грузы на стройку, в «лихие девяностые» перегонял из-за границы машины для богачей. В шестьдесят его отправили на пенсию. Стало сложно жить. Устроился охранником в Москву.

Москабель

Это было в восьмидесятые годы прошло столетия. Я работал водителем на КамАЗе, возил из Сызрани кабели для завода «Москабель». Сам я из Мордовии, из глубинки. Татарин. Первый раз в Москву поехал. Волновался. Столица, всё иначе, порядок везде.

Приехал на завод. Открыли ворота. А там… проехать нельзя. Везде огромные катушки валяются горами. Кое-как машину загнал.

Сидит перед этими катушками бабка с сигаретой. Курит и смотрит с прищуром, как я маневрирую. А за мной заезжает немецкий тяжеловоз, тоже с катушками. Красивая машина. Блестящая. За рулём немец. Ну и задел одну горку с катушками. Те как покатились в разные стороны. На мою машину, на немецкую, поцарапали обе.

Немец выскочил из машины, лопочет на своём языке, руками взмахивает аки курица.

Бабка встала. Побагровела. Сощурилась, кинула щелчком сигарету в сторону немца и выпалила: «Фашист недобитый! А ну-ка, ставь катушки взад!».

Я тихонечко смотался, пока немец катушки ворочал. «Ничего себе, москвички», – думаю, как бы по-тихому разгрузиться да уехать скорее.

На всю жизнь ту бабку запомнил.

Как татарин собрался на русской жениться

Собрался татарин жениться на русской и говорит ей:

– Значит так, слушай и запоминай! Если у меня тюбетейка будет на затылке – значит настроение хорошее и можешь делать со мной всё, что хочешь.

Послушала его невеста и отвечает:

– Если у меня руки будут скрещены на груди, всё тебе будет: борщ, водочка, в постель уложу и делай со мной что хочешь. А если руки стоят в бока, то мне плевать, где у тебя тюбетейка!

(анекдот)

Приехал татарин Давлетши на очередную смену, и – ко мне.

– Оля, мне посоветоваться надо.

– Интересно, – отвечаю, – никак ваш друг на русской жениться собрался?

– Хочет, – отвечает Давлетши. – Поссорились они год назад. А он всё её забыть не может. Хочет подойти помириться, а гордость не пускает. У нас не принято первым к женщине подходить. А ваши женщины такие… очень красивые по молодости, но вот характеры!.. Могут и сковородкой шмякнуть.

– Могут, – отвечаю, – и не только ею.