Собака. Рассказы

– Ты сам этого хотел, – сказала Тамара, – так уж получилось.

Фил каждое утро выходил в магазин, покупая Ренате свежий кефир, так как в связи с беременностью у нее были проблемы с пищеварением, каждый день она жаловалась на запоры, обвиняя Фила в том, что он не может ей помочь. Интересно, каким образом Фил мог бы ей помочь при всем желании?!

Магазин был на первом этаже дома, где жил Фил, и утром он мог сбегать туда без посторонней помощи. Но отойти чуть дальше от подъезда – уже начинались проблемы.

Однажды, когда он вышел за овощами, еще не подойдя к палатке, почувствовал странную вещь: у него пересохло во рту, что-то сдавило голову, потемнело в глазах, а сердце колотилось как овечий хвост.

Он облокотился о стену.

– Вам плохо? – спросил кто-то.

– Нет, нет, – сейчас пройдет, – ответил Фил.

– Тут такой ужасный запах тухлятины! Вам надо отойти в сторонку и продышаться.

«Запах тухлятины, – мелькнуло в голове у Фила, – вполне вероятно, что это аллергия.

Ведь в детстве мне запрещали клубнику, а клубника тоже – овощ в каком-то смысле».

Фил с трудом пришел в себя и чуть не теряя сознание, добрел до дома. Рената лежала на диване и стонала, отвратительно кривя рот.

– Что с тобой? – спросил Фил.

– Кажется, началось, – ответила Рената, – о, господи, я не знала, что это так больно!

Фил подошел ближе, взял ее за руку.

– Что я должен сделать?

– Господи, тупица! – закричала Рената, – вызови мне скорую! Кретин! У меня воды отошли.

Фил вызвал скорую.

Уезжая, Рената взглянула на него глазами полными слез:

– Если со мной что-то случится, не бросай Машеньку!

«Какую Машеньку?» – снова не понял Фил.

– Не бросай ее! Она плод нашей с тобой любви. Твоей любви. Потому что когда-то ты любил меня. И она не виновата в том, что ты меня больше не любишь. Да, да, я стала толстая и некрасивая, и у меня запоры, и ноги отекают… – Рената рыдала навзрыд, – никогда не бросай Машеньку!

В тот же день появился доктор Вельбович.

Фил сидел у телефона, ждал звонка из роддома и прислушивался к стуку своего сердца.

«Однажды оно перестанет стучать, – подумал Фил, – и что тогда? Тогда я умру».

– Послушайте, – поморщился доктор Вельбович, – умереть от страха – это только выражение. Вы не можете сделать это в буквальном смысле. Это для самого страха не нужны причины, но они нужны для того, чтобы умереть.