Шум города. Мини-роман

В Нелли чувствуется какая-то странная жестокость, и это проскальзывает во всём – не только когда она о чём-то рассказывает, но и когда молча скользит взглядом по моим картинам, безучастно, просто так – и я абсолютно убеждён, что она ничего не понимает в живописи.

– Мне так странно, – её монотонный голос снова звучит в моей мастерской. Притих Илидор, но я точно знаю, что он прислушивается. – Это совершенно непостижимо, что человек может полностью сгореть, и останется какая-то чёрная неузнаваемая мумия, сухая и бессловесная.

Возьми её в руки, и она рассыплется…

Меня передергивает, и я уверен – передёргивает и старого Илидора, я слышу шорох его крыльев из клетки. Нелли тоже слышит.

– Кто у тебя там?

– Попугай.

– А почему под тряпкой?

– Он боится открытого пространства.

Нелли несколько секунд смотрит на чёрную тряпку.

– А давай его выпустим?

– Зачем? – ужасаюсь я её детской глупости и представляя панику несчастного Илидора, если он окажется вне клетки.

– Посмотрим, что будет, – безучастно отвечает она и тут же забывает, о чём говорила.

Мне ненавистна даже сама мысль о жестокости, меня передергивает от любого натурализма. Наверное поэтому в моей мастерской нет телевизора, я не покупаю газет. О том, что происходит в мире, я узнаю от своих клиентов, потому что, на самом деле, этот мир происходит в моей мастерской. Именно здесь совершаются государственные перевороты, падает и взлетает курс евро, разоряются крупные компании, здесь намечаются маршруты ядерных ракет, а это значит – именно в моей мастерской решается судьба земного шара.

Я сотни раз объяснял Нелли, что не нуждаюсь в лишней информации, тем более что в телевизоре она недостоверна, так как я – возможно, единственный человек на свете – который узнает правду из первых рук, сразу, как только она появляется на свет, ещё не в деформированном виде. Но Нелли кажется, что отсутствие телевизора – это брешь, которую она постоянно старается заполнить, рассказывая мне жуткие истории. Страшно смотреть, как её нежный рот с полнейшим безразличием изрыгает чернуху. Мне в такие моменты вспоминается прекрасная царевна, изо рта которой выпрыгивали лягушки.

– Вчера один коммерсант, – нежно и равнодушно вещает Нелли, – выпал из окна двенадцатого этажа. Разбился насмерть, – она усмехается каким-то своим мыслям. – А его мозги разметало по асфальту так, что дворники лопатами не могли отскрести.