В конечном счете. Сборник рассказов

– Ага, навешали, – Анциферов по привычке потрогал скулу и поморщился: болит, черт…

– А где ребята?

– Сева домой поехал, ему фейс еще больше попортили, похоже, швы накладывать придется. А где Чугуний и Лапоть – хз. Мы в разные отделения попали. Что за байда-то была?

– Байда была знатная, – сказал Хом, усаживаясь на скамейку. – Народу повязали – море! На следующий день в «Ленинградской правде» статья вышла. Мол, накрыли притон и пресекли оргию, которую устроила подпольная рок-группа. Так что гордись, в историю попал.

– Уж попал, так попал, – согласился Анциферов.

Тут Хом заметил, что его спутник все еще стоит и не отрываясь разглядывает Фрюса.

– Кстати! Забыл познакомить. Это Витя.

Парень в черном коротко кивнул.

– А это Фрюс, о котором я тебе говорил. Гитарист от бога.

Анциферов и парень обменялись рукопожатиями.

– Понимаешь, какая тема… Вите нужен ритм-гитарист, у него группа забойная, а их чел выпал на время из процесса. Я сказал, что ты сможешь поиграть с ними какое-то время.

Витя-кореец продолжал молчать и в упор разглядывать Анциферова.

– Ну, допустим, могу, – согласился Фрюс. – А что играете?

– Только свое, – наконец-то заговорил Витя. – Сначала мне тебя послушать надо. Завтра сможешь?

– Не вопрос.

– Приезжай в два, вот адрес.

– Заметано.

– Ну, я пошел. Пока.

– Странный какой-то парень, – сказал Анциферов, наблюдая за черной спиной, которая лавировала в толпе на Невском, густой даже в этот поздний час.

– Просто гений, – объяснил Мишка. – Еще гордиться будешь, что он тебя позвал играть.

– О гениальный! О талантливый! – подал голос Григорий.

Анциферов и Хомяков удивленно оглянулись.

Григорий, по-прежнему лежа и с закрытыми глазами, декламировал:

– Мне возгремит хвалу народ. И станет пить ликер гранатовый за мой ликующий восход.

– Гринь, ты чего? – спросил Фрюс.

– Я бы сейчас портвейну выпил, – исчерпывающе объяснил Мелехов и открыл глаза.

Ну, тут и понеслось…

***

Прослушивание Анциферов прошел.

Витя-кореец попросил его сыграть любую композицию, на свой вкус. Сомнений быть не могло. Фрюс задвинул свою любимую, из Марка Нопфлера. Забойная вещь и как раз для ритм-гитары.

Играл он хорошо. Два парня, которые присутствовали на прослушивании, оживились, и один стал выстукивать ритм на спинке стула.

Последний аккорд.