В конечном счете. Сборник рассказов

Сева, конечно, бодрился, но с забинтованным лицом получалось плохо, и Анциферов из кожи лез, чтобы развеселить друга.

Дни пролетели незаметно, и только через неделю Анциферов спохватился, что на точке он не был уже сто лет.

Подумано – сделано, и вот он уже выходит из метро в закатную духоту Невского.

Как водится, знакомые люди приветственно машут, а на скамейке в привычной позе возлежит Григорий.

В Питере могла меняться погода, могли перекрасить дом, возле которого они собирались, могли положить новый асфальт, но фигура Григория на скамейке была незыблема.

Как тяжелый купол Исакия, как сфинксы на набережной, как кони на мосту.

– Здорово!

– Хай. Тебя снова выпустили из кутузки?

Они обменялись рукопожатиями.

– Не поверишь, Гриша, но я работаю.

Григорий сделал большие глаза.

– Только не говори, что устроился токарем на Балтийский завод.

– Не-а, – ухмыльнулся Анциферов. – Я грузчик на хлебзаводе.

– Поближе к жратве, значит? Мудрое решение. И что тебя сподвигло на сей трудовой подвиг? Надеюсь, не комсомольская совесть?

– Да пришлось вот.

Иначе с милицией были бы неприятности. Пригрозили тунеядство припаять.

– И ты поддался давлению?

– А что было делать?

– Понимаю. Свободная личность спасовала перед государственной машиной.

– Да ну тебя! Лучше скажи, почему опять никого нет?

– За бухлом пошли, должны уже вернуться. А вот они идут, наши гусары… И не пустые, – добавил Григорий, вглядываясь в толпу.

К скамейке подошли Лапоть, у которого на плече висела холщовая сумка с портретом Демиса Руссоса, и Чугунков со школьным портфелем.

Обе емкости издавали многообещающий стеклянный звон.

– Она несла сумарь? – спросил Фрюс.

Лаптев тряхнул Руссосом и радостно сообщил:

– А в сумаре пузырь!

– А в пузыре бухло? – озабоченно поинтересовался Григорий. – Надеюсь, не «Агдам»?

– Не, «Ркацители», – успокоил Чугунков, и Григорий брезгливо скривился.

– Гриша, в твоем возрасте нельзя быть таким привередливым.

Хавай, что дают, – попенял Лапоть и вдруг громко, на всю площадь, завопил:

– Эй, пиплы! Кто хочет пить, пошли с нами!

– С ума двинул? – возмутился Григорий. – Сейчас халявы набежит пол-Питера, а нам самим мало.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/gorelikova/v-konechnom-schete-sbornik-rasskazov/) на ЛитРес.