В конечном счете. Сборник рассказов

Например, к почтению, с которым его приветствовали подчиненные, а также прочие парковщики, охранники и администраторы на ресепшене. Если когда-то, в самом начале пути, Макеева задевала легкомысленность секретарш, которые вместо того, чтобы пожирать глазами исполнительного директора, украдкой косились в монитор с открытой страницей «Вконтакте», то теперь ему было абсолютно все равно. Можно сказать, вообще по барабану.

Рабочая круговерть тоже не затягивала, как раньше.

Макеев научился спускаться в глубины аппаратных интриг отстраненно и бесстрастно, как Жак-Ив Кусто в своем батискафе.

Мимо иллюминатора проносились потоки испуганного планктона и мелкой рыбешки, изредка заглядывала оскаленная пасть крупного хищника, но в принципе, все это проходило где-то там. Не здесь. Здесь Макеев был надежно защищен двенадцатисантиметровыми стенками из бронированной стали.

Когда он научился их возводить?

Точная дата терялась во времени, но вероятно, тогда же в его жизни и появился Исфандияр-ака, немногословный, бородатый, с лицом цвета глины и морщинами, глубокими, как трещины на дне иссохшего арыка.

Почему именно такой тип стал его навязчивым состоянием, Макеев не знал. В последнее время он часто ловил себя на мысли, что не только многого не знает, но даже и не хочет знать.

С Козихиным Макеев встретился в районе трех.

Сотрудникам корпорации генеральный внушал трепет, а для Макеева он по-прежнему оставался одногруппником Толькой, который клянчил конспекты по истмату, и однажды, в самый разгар антиалкогольной компании, выронил из ослабевших рук чудом добытую у таксистов бутылку водки, за что был слегка бит.

Любопытный факт – Исфандияр-ака никогда не переступал порога директорского кабинета. Оставался ждать в приемной, где стараниями референта Козихина, женщины изысканного вкуса, был сооружен небольшой зимний сад.

Исфандияр-ака углублялся в рододендровые заросли и оттуда любовался струями фонтана, которые, меланхолично журча, стекали в мраморный бассейн.

Эх, как же Макеев мечтал присоединиться к нему.

Отключиться от всякой дряни и бездумно смотреть на текущую воду…

– Ну все, старичок, контракт у нас в руках.

Козихин ловко пустил по лакированному столу бумаги, и договор спланировал прямо в руки Макееву.

– «Ремлифт» утвердил сумму двести восемьдесят миллионов.

Макеев глянул. Действительно, двести восемьдесят миллионов как с куста.

– Через «Амбреллу» пускаем?

– Да, – подтвердил Козихин, – через «Амбреллу» и потом через «Руф».