Парнасография. Смехотворения

И молюсь я, бросивши взгляд со стороны,

Чтобы в год Козла пожить дали без войны…

    (14 января 2015)

ЙОГ

Величав и одинок, руки простирает йог,

Глядя на восток.

Р. Тагор (пер. В. Тушновой)

В позе лотоса безмятежной,

Отрешённый от всех тревог,

По тибетской долине снежной

В грёзах носится голый йог.

А долина кругла, как блюдце,

А над кряжами – свет планет.

До зарплаты, до революций

И до нас ему дела нет.

Может, прав он, чурбан отпетый,

В отрешённом скрещенье ног?

Может, двинем на те планеты,

Где с души не берут налог?

В мире вечном, что вечно ждёт нас,

Наглядимся на звёзды всласть…

Ну же, граждане! В позу «Лотос»! —

Пусть помается с нами власть!

    (21 декабря 1991)

Идиот[5 - Идиотами в Древней Греции называли граждан, не посещающих агору – демократическое собрание – и никак не участвовавших в государственной жизни.

Слово «идиот» не было оскорбительным эпитетом (в значении «слабоумие, психическое заболевание» – только с 1554 года; в первой половине 16 в. этот термин в медицинский обиход ввёл Парацельс), а обозначало просто частное лицо, рядового обывателя. Идиот – от греч. idios – «своеобразный, особый, необычный». Таким образом, И. – это представитель сектора населения, не учтённого при голосовании (и вообще – при проведении любых политических мероприятий), поэтому можно сказать, что И. – это тихая заводь политических процессов и теневая сторона цивилизованного мира.]

Сосед-то! Не пьё, не куря,

нигде не работая.

А смирный!..

Наверно, дурак!

Из подслушанного разговора.

…А в идиотах что-то есть,

Не подтверждённое наукой!

Знакома им и спесь, и лесть,

И так же борются со скукой,

И всё ж они – особый вид —

В ладу с полётом и помётом.

Их прародитель Гераклит

Считался главным идиотом.

Агору он не посещал

И говорил: «Людская стая!» —

Игре гражданственных начал

Игру с детьми предпочитая.

Над ним смеялись от души:

«Учёный муж, а так, бездельник,

Бедняк, живущий на гроши,

И в суемудрии отшельник!»

Вдали от шумных площадей,

Богам под стать, за облаками,

На горных кручах, чудодей,

Пытался властвовать веками.

Был белый свет ему как дом,

Всех посылал – враги ли, други,

Но человеческим дерьмом

Лечил телесные недуги.

Он прожил странно странный век

И злыми псами был разорван,

Но в изумленье мир поверг

И повергает до сих пор он.