Чужие проблемы – мои гонорары. Собирая незримое

Он прошел мимо администратора, не расплатившись.

– Проходите. Серебристая дверь в конце зала, – Администраторша указала рукой.

«Почему там был полицейский? Почему он не заплатил за стрижку? А может она не стрижет? Мужской массажный салон?! Только не это!»

Я пересек большой зал с креслами и встал перед дверью, на которой не было таблички. Постучавшись, я шагнул внутрь.

Глаза привыкли не сразу. Темная комната. На столике в дальнем ее углу горели свечи, отражаясь в зеркале.

– Привет, – раздался голос справа.

Я повернул голову. За большим столом, накрытым темно-зеленым бархатом, сидела Роксана. Она загадочно улыбалась.

– Присаживайся. Ничего что я на «ты»?

– Конечно, нет. Ты здесь работаешь? – спросил я.

– Да.

– А я подумал, что ты парикмахерша или маникюрша, – медленно произнес я.

– Нет. Я колдунья! Сейчас тебя заколдую! – она рассмеялась.

Таким голосом женщины смеются, когда у них истерика или, наоборот, всё под контролем. Я поежился. Вот этого я совсем не ожидал.

Я не мог представить, что гадалки ходят на рынки или в «Ашан» за продуктами. В норковых шубах. Я вообще никогда не видел гадалок, не считая двух раз, когда по телеку смотрел шоу «Битва экстрасенсов».

– Ого! Не нужно меня колдовать. Я уже заколдовался, – мне стало по-настоящему страшно.

Я думал.

«Может, она так заманивает? Знакомится на улицах, а потом люди остаются без денег и ничего не помнят. Хотя… у меня с собой только шесть тысяч рублей».

– Чаю хочешь?

«Господи!.. Чай? Она издевается?»

Мои шаблоны порвались окончательно.

Она спросила таким тоном, как будто я пришел к маме.

– Чай? Буду чай. Вообще-то, я думал, мы поедем куда-нибудь поужинать. В какой-нибудь уютный ресторанчик или бар.

Мои глаза привыкли к темноте, и я разглядывал ее. Роксана была великолепна: черные блестящие волосы ложились на плечи, а на черном кардигане на подъеме груди лежало большое малахитовое колье.

– Я не люблю шумные места. Может быть, закажем что-нибудь сюда? Обожаю пиццу… когда на диете, – она снова рассмеялась, но уже по-другому.

По-доброму.

– А ты прямо колдуешь? Серьезно?

– Да.

– И можешь наколдовать что хочешь?

– Конечно! Но я очень дорогая колдунья, – она расплылась в приветливой улыбке. – А тебе что-то нужно?

Я подумал, что она не хочет говорить о своей работе.

– Не думаю, что тебе это по силам, – протянул я.

– А ты не думай за других, Алексей, – Роксана смотрела черными ярко накрашенными глазами.