Дракон клана Натхая

Испугавшись, я замахал руками и порезал себе щеку.

Когти были черными, толстыми и невероятно острыми. Я провел ими по столу, срезая приличный слой древесины. Отчего-то я уже не ощущал себя человеком, и как будто наблюдал за собой со стороны, изучая повадки неизвестного мне Вильгельма. Когти исчезли, как только я этого пожелал, а значит, я мог управлять ими при помощи намерения. И даже чешуя при дневном свете уже не казалась такой зловещей.

…Тем вечером снова нагрянули лекари, и намазали мне мазью пораженные уродством участки тела.

Я стойко вытерпел их присутствие, сдерживая внезапно возникшее желание проломить им черепа и сбежать. Когда они оставили меня в покое, я задумался о словах чудовища. Способ освободиться был, но какой ценой? Тварь вернется в мир и тогда, кто знает, чем все это закончится? Мог ли я быть столь безответственным и эгоистичным, чтобы рисковать множеством жизней ради своей? К сожалению, мог.

Я крутился перед зеркалом, ожидая появления дракона. Но стоило мне воззвать к нему мысленно, зубастая пасть хищно оскалилась:

– Решил?

– Я хочу быть уверен, что ты не нарушишь уклад людей, – выдал я на одном дыхании.

– Что ж, – протянул дракон, – хорошо. Я дам тебе клятву, но ты дашь мне клятву взамен…

– Чего же ты хочешь?! – закипал во мне гнев.

– Ты проведешь со мной десять лет. – Казалось, я вот-вот взорвусь, и, чтобы этого не случилось, я заскрипел зубами. – Подумай, Вильгельм. Какие-то жалкие десять лет, и ты совершенно свободен…

Был ли у меня выбор? Время поджимало.

Люди вряд ли найдут лекарство. Обратиться к религии – дохлый номер. Единственный, кто мог справиться с болезнью, – тот, кто ее на меня и наслал.

– Я тебе даже больше скажу, – хохотнуло чудовище, прожигая во мне дыру взглядом, – они считают тебя проклятым. Знаешь, что делают с проклятыми? – хмыкнул дракон. – Люди убивают то, чего бояться. А проклятие вызывает у них сильнейший страх, – продемонстрировал он белоснежные клыки.

Я знал об этом, но не хотел верить, не хотел этого принимать.

А ведь они все это время держали меня взаперти, скрывали болезнь, и обсуждали крайние меры. И наверняка пошли бы на них, если бы не главный лекарь, не веривший в проклятия. Разъярившись, я размахнулся и снес драконьими когтями со стены факел.

– Тише, тише, малыш, – пропел басовито дракон. – Для начала нужно выбраться из заточения. Сила прибывает, но ее недостаточно. Найди способ выбраться…

– Это будет не просто, – смотрел я на запертую снаружи тяжелую дверь.