Дракон клана Натхая

Жалость к покойному подавилась животным соседом, и мне снова стало жутко: инстинкт хищника легко управлял моей человечностью. Он будто задавливал ее в момент проявления, а я ощущал эту внутреннюю борьбу.

Я огляделся не понимая, что именно должен предпринять, и тут отскакивавшие от камней лучи изменили свое направление, освещая выдолбленный в камне символ – голову дракона с раскрытой пастью. Я перевел взгляд на золотую чашу в руках моего предка, догадавшись, зачем он сюда пришел: в чаше было то, что могло оживить чудовище (по какой-то причине жрец не смог этого сделать).

Почесывая подбородок, я задумчиво покружил вокруг останков, и обнаружил кинжал с золотой рукояткой и выцарапанными на ней символами. К сожалению, я не был силен в языке предков и вспомнил Матильду, которая могла бы прочитать и перевести. Во мне зашевелилось какое-то чувство, но я быстро его отогнал. Лучи снова изменили положение и уже подсвечивали чашу, придавая ее стенкам и дну красноватый оттенок. «Он наполнил ее своей кровью», – догадался я, и чешуя на моем теле, будто в подтверждение, затрепетала.

Недолго думая я резанул по ладони кинжалом, но чешуя отразила попытку навредить, с силой отталкивая лезвие, – и я чуть не прочертил себе по лбу. Тогда я разорвал штанину, и провел лезвием по ноге, – кровь заструилась наполняя чашу. Оторвав часть штанины, я перевязал себе ногу. Голова у меня кружилась, и, подавшись вперед, я уперся ладонью о камень, и быстро выплеснул содержимое на изображение драконьей головы.

Полы пещеры затряслись, а затем треснули.

Я попятился, но меня нагнала одна из трещин, – нога провалилась, застревая в расщелине. Оглушительный грохот давил на уши (заслонив их чешуйчатыми ладонями, я узнал, что чешуя подавляет звуки.) Громадный камень с изображением драконьей головы лопнул, разлетаясь на куски. В пещере было пыльно, ничего не видно. Расщелина увеличилась, проглатывая меня по пояс. Снизу доносились звуки движущегося камня. Казалось, подо мной разверзается сама Земля!

Я напрягся, сосредоточил внимание на руках, и рывком выбрался на поверхность.

Завеса пыли почти осела, и из недр пещеры, разбрасывая рогами глыбы, показалась чудовищная голова. Я отпрыгнул, но меня подвела нога, и, пока пытался подняться, накрыло увесистым камнем. Превозмогая острую боль, я закусил губу и приглушенно взвыл. Тяжелый камень мог бы расплющить меня, если бы не чешуйчатая кольчуга и защитная поза, которую я принял при падении, тем самым сохраняя свой череп.