Тайна города Света

Но вход на нашу планету лежит через вашу.

Она ушла, а я переваривала услышанное, снова листая книгу, написанную какими-то цифрами и закорючками. Я понимала этот язык, не представляя как такое возможно. Решив, что на меня просто действует световое место, я отбросила попытки осмыслить происходящее. Да, ящеры выглядели жуткими, а битва с ними была кровопролитной. Я даже порадовалась тому, что не присутствовала при этом событии. Но Амарант был не таким. Как я поняла, он был лишь наполовину ящером. А значит, существовал шанс, что у него есть чувства.

История планеты изобиловала событиями в которых поучаствовало множество рас. Тут были и подводные существа, напоминавшие русалок, только с панцирями на груди – представители цивилизации Унда, и высокие магнусы со своими развитыми технологиями, и маленькие минимусы – притесняемые ими, и гарпии – высаживавшиеся когда-то у береговой линии южной Америки. Я глотала страницу за страницей, пока не погрузилась в сон.

Это была комната принцессы: розовые шторы, на большой кровати покрывало с короной, и балдахин, на тумбочке множество расчесок и пузырьков с духами, под потолком разноцветный диско-шар. Заиграла моя любимая песня, под которую я впервые поцеловалась. Я наслаждалась ностальгией по этому моменту, пока не заметила в углу два светящихся глаза. От страха у меня сдавило внизу живота. Я не могла пошевелиться. Незнакомец вышел на свет, и я узнала в нем Амаранта. Я не боялась его, и уже не удивлялась, почему он мне снится.

Кружась, я хохотала. В какой-то момент он резко остановился и толкнул меня на кровать. Амарант надвигался, расстегивая на груди рубаху и обнажая свою крепкую грудь. Я затаила дыхание. Наши взгляды встретились, но меня не отпугнул его вид. Мужчина заключил меня в объятия и неспешно поцеловал. Поцелуй был не напористым, как пытался провернуть Мау, и разжигал во мне страсть. Мысленно я уже согласилась на то, что последует за ним, но Амарант отстранился, все еще сжимая меня в объятиях:

– Ты слишком громко стонешь во сне.

– Как ты это делаешь? – задыхалась я от желания.

– Во мне столько всего намешано, Лейла, – провел он пальцами по моему лицу. – Мой отец был ящером. Мать наполовину ундой, наполовину «искрой».

– Ох!

– Да, они не знают, что я отчасти свой. И не должны знать.