Чайный домик. Стихи

Душа и осень

Осень, снег… и никому нет дела,

что душа, отдельная от тела,

то взлетает, то опять садится,

будто кем-то раненая птица…

С телом жить она сейчас не может:

пробежит мороз по тонкой коже —

и она от тела отлетает…

Дай ей Бог снежинкой не растаять…

Жизнь – колесо

Нет, не хочу, не могу, не желаю, не стану

ветру о чём-то нашёптывать я у костра…

Было бы, знаю, конечно, немножечко странным,

если бы это признанье случилось вчера…

Может быть, это – меня закружили метели?

Может быть, это – в душе проливные дожди?

Может быть, это – те листья, что прошелестели

и улетели, оставив меня позади?

А в облаках ослепительно белые птицы

машут крыла?ми беззвучно, как в старом кино…

Жизнь – колесо… Мы с тобой —

поржавевшие спицы…

Было, всё было, но очень, уж очень давно…

Было, всё было: костёр догорал на рассвете,

чмокала каша, чаёк закипал в котелке,

песнями душу в тумане расплёскивал ветер…

Было, всё было – как замок на жёлтом песке…

«Плачет кто-то за окошком …»

Плачет кто-то за окошком —

я не плачу, я – смеюсь:

мысли катятся горошком

прямо на пол… Ну, и пусть…

Собирать я их не стану:

собирал ещё вчера…

Как же всё на свете странно:

чаще, всё-таки – с утра…

За день до смерти…

За день до смерти буду жить,

не отвлекаясь на сомненья,

и будет за окном кружить

неуловимое везенье;

и снег растает на губах,

отдав своё мгновенье влаги,

и запульсируют в стихах

на сереньком клочке бумаги

мне непонятные слова:

о смысле жизни в этом мире,

о том, что жизнь всегда права,

о том, что только Бог помирит,

о том, что смертью не помочь

и жизнь, увы, не помогает…

Уже осталась – только ночь…

А, что потом, – никто не знает…

Хочу огня

Костры весенние отчаянно дымят…

С огнём весной всегда – из рук вон плохо…

А нам с тобой – тереть глаза да охать:

ну, отчего же листья вспыхнуть не хотят?

Они хотят, но… у желанья есть предел,

как и в стихах: как ты себя не мучай,

когда расплавишь лёд под листьев кучей,

погаснет пламя… Ты ж не этого хотел?

Слушай

Слушай: может быть, услышишь…

Не услышишь, – не поймёшь.

Кто-то, может, рядом дышит, —

ты не слышишь: правда – ложь…

В облаках плывёт куда-то

зарифмованная боль…

Роль глухого воровата,

ты глухого не неволь:

он такой, каким когда-то

уродился.