О любви и о погоде. Сборник

Не нужно больше крепко держать тебя за талию и вести в танце.

Так танцует на твоей щеке ветерок от крыльев пролетающей мимо осы.

Оса не касается тебя, она тебя даже не видит, но ты пугаешься.

Ты даже готова убить невиновное насекомое.

Помнишь?

Ты чувствовала мои шаги ещё до того, как я начну движение?

Ты понимала мои слова так, что мне не нужно было их произносить?

Ты знала обо мне то, что со мной никогда не случалось.

Это была репетиция танца.

Когда танец разучен, его можно танцевать с кем угодно.

Тыльной стороной ладони – а это самое точное прикосновение – я прикоснусь к твоей щеке.

Чтобы сразу же уйти в продолжение.

Туда, где мы сможем танцевать приватный танец.

Музыкой будет то, что пожелает быть музыкой.

Тишина примет непонятную даже ей самой форму.

Время будет играть со своим хвостом.

А пространство забудется в улыбке.

На этом всё?

Или всё, что ты пожелаешь?

Репетиций больше не будет.

Три дня. Ничего особенного

Сценарий субботы

Немного прохладного утра.

Ближе к полудню добавить взбитых облаков.

И дать этому настояться.

В это время зажечь огонь,

Подготовить необходимое, поставить нужное и разложить искомое.

Расчехлить, настроить и размяться хорошо известным.

Вот и гости, шутки, смех, разговоры, пробки в небо.

Начали!

Облака тем временем уже подошли и готовы.

Можно включать дождь.

Кстати тент, кстати глинтвейн, кстати многоголосье под перестук капель о брезент.

Сад в японском стиле.

Чай за огромным столом. Разговоры вприкуску.

Дождь притомился, рассвет приготовился.

Долгим выдался денёк.

Исход воскресенья

У скрипки работы Гварнери особый голос.

Она не подавляет другие инструменты: ей этого не нужно.

Но услышав скрипку, понимаешь, что словами услышанного не передать.

Она родилась почти триста лет назад.

Сколько людей слышало её нежный напев?

(Екатерина II и Мария Антуанетта)

Сколько музыкантов ласкало её гриф?

Имена забыты, лица стёрты, звуки растаяли.

Маэстро баюкает инструмент как дитя.

Он словно танцует с ней над сценой.

У скрипки работы Гварнери красивое имя «Робрехт».

Когда-нибудь забудут наши имена, сотрутся наши лица, и растают звуки,

Но пусть звучит скрипка, убеждая нас в том, чего не передать словами.

Вечер понедельника

Если не помогает тысяча и один способ,

То, значит, стоит начать сначала.