Москва – Мадрид

– Здравствуйте, а мы вас с утра ждём! – здоровается худощавый высокий мужчина, вежливо улыбаясь и долго тряся руку Сибирцеву.

«Вероятно, ему приходится много работать», – мелькнуло в голове Матвея Фёдоровича, когда он с интересом рассматривал удлинённое, худое и чуть бледное лицо молодого человека в очках, похожего на земского доктора.

– Вы главный врач? – наконец спрашивает Матвей Фёдорович.

– По образованию я фельдшер, поэтому и должность моя звучит поскромнее – заведующий больницей.

– А как вас звать-величать?

– Павел Иванович Андрюшин.

– Павел Иванович, вы, по всей видимости, догадываетесь о цели моего визита.

– Разумеется. Мне об этом ещё на той неделе Петров Степан Никитич говорил. Это наш председатель сельского совета. Кстати, он после обеда ждёт нас.

– Тогда, чтобы не повторяться, у него и обсудим возникшую проблему.

– Идёт! – согласился Андрюшин. – А тогда сейчас я покажу нашу больничку… – И он, наклонившись вперёд, заложив руки за спину, двинулся вперёд, увлекая за собой гостя.

Стараясь не пропустить ни слова, внимал Сибирцев историю и будни сельской участковой больницы. Отовсюду, из каждого уголка веяло чистотой и какой-то патриархальностью: от широкого дощатого пола, окрашенного масляной коричнево-красной краской, до древней мебели и старого оборудования.

– Вам уже экскурсии можно проводить по истории здравоохранения, – заметил Матвей Фёдорович, испытывая чувство искренней симпатии к фельдшеру-экскурсоводу.

– Вы ещё аптеку нашу не видели. Там тоже имеется много любопытного и есть на что посмотреть. Даже аптечная утварь с царским гербом сохранилась.

– Я думаю, мы выкроим время, чтобы осмотреть и принять всё то, что мне как фармспециалисту будет интересно.

– А вон и Степан Никитич идёт. Не вытерпел. Видно, решил пораньше рассмотреть вопрос, который перед ним постоянно ставят односельчане.

Вошёл мужчина среднего роста, крепкого телосложения, на вид около сорока лет.

– Здравствуйте! – сказал Петров, поочерёдно пожимая руки мужчинам. – Как доехали, вернее, долетели? – приветливо улыбаясь, спросил он, обращаясь к Сибирцеву.

– Хорошо. Мне раньше больше приходилось на кукурузниках летать. На вертолётах ощущение другое. Во-первых, летит, не шелохнувшись. Во-вторых, обзор прекрасный, и намного отчётливее видна природа во всей её красе.