Рассказы

В Афгане таких было воз и маленькая тележка. Он вряд ли забудет, как «духи» глумились над мёртвыми и ещё живыми солдатами, помнил рассказы сослуживцев, побывавших в плену. Он бы с радостью забыл те страшные мгновенья, но они, как заноза в мозгу – от них не избавиться.

Трудно было сохранить самообладание при одном лишь упоминании подобных эпизодов, но Егоров держал себя в руках. С трудом держал.

Голова… Ленар снова проклял себя за то, что пил вчера. А ведь сегодня рабочий день. Губайдуллин был из идейных и ни за что бы не простил себе прокола из-за своих человеческих слабостей.

Пейджер хранил послание от Егорова, где было предписание проверить клиники пластической хирургии, узнать без шума, как теперь может выглядеть Каримов. В том, что он изменил себе внешность, никто в МУРе уже не сомневался. При встрече Егоров дал Ленару последние указания и велел только не поднимать шума и стараться соблюдать законность. Но врачи редко бывают словоохотливы с оперативниками, поэтому Ленар не нашёл ничего лучше, кроме как прикинуться журналистом.

«Никто мне не признается, что делал операцию Мяснику. Значит, придётся как-то втираться в доверие к хирургам». Ленар взял с собой штатного художника и они, под видом журналистов, пришли в клинику пластической хирургии. Одну из крупнейших в Москве. Им не составило труда отыскать главврача и тот, радушно приняв гостей, сохраняя профессиональную выдержку, сказал:

– Учтите: у меня мало времени для интервью, поэтому давайте-ка побыстрее.

– Будьте уверены, мы не потратим ваше время зря, – дружелюбно улыбнулся Губайдуллин.

 – Скажите, ваша клиника специализируется на операциях по изменению внешности?

– Да, это один из перечней услуг нашей клиники.

– Скажите, а вы можете заранее знать, как будет выглядеть человек, когда ему сделают операцию?

– Трудно сказать. Знаете, пластическая хирургия – это очень тонкая вещь и результаты терапии могут быть непредсказуемы.

– Но всё же? Мне важно знать одну вещь… Вот этот человек, – Ленар положил на стол фото Каримова.

 – Как сейчас он может выглядеть?

– Позвольте, но… Я не могу сказать. Он не обращался к нам с просьбой об операции.

– Нет это вы позвольте, – настоял Губайдуллин. – Я не сомневаюсь в порядочности вас и вашего заведения, но мне позарез нужно узнать, как теперь выглядит этот человек.

– Но я не могу дать точных сведений, простите.

– Мне важны любые сведения, – Ленар заметил, что выражение лица доктора изменилось, когда он достал из сумки конверт.