Желторотик. Повесть

Старайтесь ноги всё время держать прямо, как палки, а носочки тянуть вперёд. Начало разминки и разучивание мы с вами совместим, потому что сразу у вас ничего не получится. Можете делать столько повторных упражнений, которые я вам покажу, сколько захотите.

Феликс Рубенович неожиданно отпустил гриф перекладины и пошёл в сторону тренирующихся гимнасток. Он подошёл к Хамро Назаровичу и что-то ему сказал.

Хамро Назарович, выслушав Феликса Рубеновича, кивнул ему в ответ головой, ни на секунду, при этом, не ослабляя внимания за катающейся на кольцах гимнасткой.

Феликс Рубенович после этого подошёл к окну, которое было, как раз, напротив сидящих мальчиков, но в противоположном конце спортзала и, взяв там с подоконника какую-то коробку, вновь подошёл к юным гимнастам.

– Это алебастр, – пояснил он ребятам, ставя коробку с белым порошком на край скамейки, где они сидели. – Перед каждым подходом к снаряду будете обмакивать в алебастр руки, чтобы они не потели и не скользили. С влажными ладонями вы можете не удержаться на перекладине и упасть с неё.

Невесть откуда в руках тренера появилась наждачная шкурка.

– Это тоже необходимо делать, – продолжал учить ребят тренер. – Каждый, кто закончит работать на снаряде обязан его очистить от пота и алебастра.

С этими словами Феликс Рубенович подошёл к перекладине и, обернув её гриф наждачной шкуркой, начал энергично шлифовать его по всей длине.

Ребята сидели тихо, наблюдая за тренером.

В спортзале были слышны звуки совершенно непривычные для ушей, постоянно находившихся до этого времени в обстановке шумной улицы или двора, многоголосого школьного класса на перемене, или в тихой домашней обстановке.

В воздушном бассейне спортивного зала плыли необычные звуки тренировки гимнастов. Тихое перешёптывание мальчиков и чуть более громкое обсуждение воспринимаемой реальности у девушек, перемешивалось с резкими командами Хамро Назаровича, по-прежнему стоявшего на своём месте. Спокойный и уверенный голос Феликса Рубеновича чередовался с ритмичным отталкиванием девичьих ног от матов во время пробежек, которые были нужны для раскачивания колец с этой гимнасткой в ту или другую сторону. К шаркающему звуку наждачной шкурки о гриф перекладины добавлялись отдалённые, но более знакомые звуки с улицы.

Александр, слушая, и одновременно наблюдая за всем происходящим вокруг него, встал со скамейки. Он готовился подойти к перекладине.

– Что я там буду делать? – подумал он.