Желторотик. Повесть

– Лапа, – глядя на здание вокзала, вдруг сказал Иван Андреевич, – это когда сначала даёшь деньги просто так, а только потом покупаешь билет. Сейчас я отдал кассирше десять рублей. Положил десять рублей в своё удостоверение участника войны и отдал его кассирше.

– Наживаются, сволочи, на нуждах людей! – помолчав немного, добавил он со злостью в голосе. – Однако ничего не поделаешь! Хочешь ехать – плати деньги! Устроили частную лавочку! Обидно, что управы на них нет никакой. Что хочешь, делай, а этих людей ничем не запугаешь.

Круговая порука у них везде.

Александр, молча, слушал отца. Он прекрасно всё понял. Теперь ему стало понятно, что «лапа» – это обыкновенная взятка. В душе у него поднялась злоба против этой кассирши и против всех тех, кто по его разумению был таким же, как она. Но вскоре эта злоба у него по-детски быстро прошла. Однако она оставила в его душе неизгладимый отпечаток отвращения к поступку, свидетелем которого стал впервые в жизни. У Александра уже наступило то время, когда он начал думать о том, что происходит вокруг него, в окружающем его мире.

Всплески отдельных эпизодов в жизни, в которых одни имели выгоду за счёт других, он всегда воспринимал отрицательно. Александр считал, что это несправедливо. Он мысленно стремился к пониманию сложных законов жизни того общества, в котором жил. Но не всё, пока, было по силам его разума.

– Ты, посиди здесь, – сказал Иван Андреевич сыну через некоторое время, – а я пойду, возьму билеты.

Отец пошёл к зданию вокзала, а Александр остался сидеть на лавке. Он сидел, охранял чемодан, слушал ночные звуки железной дороги. Слабый ветерок доносил запах промасленных шпал. Недалеко на железнодорожной горке маневрировал тепловоз, сортируя вагоны. Слышались звуки станционного репродуктора, которые смешивались с металлическим перестуком вагонных колёс на рельсовых стыках.

Площадь перед вокзалом освещалась двумя фонарями, свет которых мягко растворялся в нагретом воздухе и плавно исчезал среди деревьев сквера.

К свету фонарей добавлялся желтый свет из окон вокзала. О фонарные и оконные стёкла неистово билась мошкара. Вокруг Александра тоже летали эти невидимые в ночи насекомые. Иногда его спокойствие нарушали комары. В скверике их тоже было много.

Из раскрытых дверей вокзала вышел отец и спокойной походкой направился к сыну.

– Всё в порядке! Вагон у нас второй, места пятнадцатое и шестнадцатое.