Желторотик. Повесть

В ответ бойцы батальона тоже изредка постреливали, если замечали какое-либо подозрительное движение в немецкой траншее. Местность у нас была удобная. Батальон располагался на небольшой высотке. Нас с немцами разделяло большое поле. Две роты батальона вкопались в край этого поля. Третья рота размещалась левее моего командного пункта в кустах виноградника. Кусты виноградника занимали большую площадь на высотке и наискось пересекали часть поля со стороны батальона. Значительная часть виноградника была у нас в тылу, удаляясь в глубину нашей обороны.

Плантация виноградника дугой охватывала наши позиции. Много кустов виноградника росло рядом с командным пунктом. Правый фланг батальона окопался на берегу большого озера. Это озеро было нашим надёжным прикрытием с фланга. В этом месте немцы никак не могли неожиданно напасть на нас. С немецкой стороны озеро упиралось в небольшой лесок, и, на большом удалении справа, и со стороны немцев, и с нашей стороны переходило в болото. Форсировать это болото было невозможно. Но лесок был удобным для скрытного накопления сил противника и их броска против нас. Ожидая разведчиков, я привёл себя в порядок. Побрился. Начистил сапоги до зеркального блеска, хоть и понимал, что это бессмысленно, так как во время боя сапоги опять станут серыми от пыли и грязи. Настроение в этот день у меня было приподнятое. Вскоре вернулись разведчики и доложили, что в лесочке у немцев появилось до роты танков. Похоже, немцы действительно готовились к наступлению. Лесок был редкий и я решил сам определить обстановку на правом фланге батальона. Вместе со своим ординарцем я по траншее прошёл в расположение третьей роты. Из окопов роты увидеть ничего не удалось. Я принял решение подобраться ближе и с ординарцем ползком, прячась в кустах, пробрался к кромке озера. Вокруг нас густо рос камыш и высокая трава. Они надёжно прятали нас от глаз противника. Солнце было высоко, но уже перевалило своё самое верхнее положение. Оно ярко освещало местность. Оно для нас было не союзником, потому что находилось над немецкими позициями и светило нам прямо в глаза. Я медленно и осторожно раздвинул траву и слегка подмял её, чтобы она не мешала смотреть. Прижался всем телом к земле и, приподняв голову, стал пристально всматриваться в чащу леса. Ординарец подполз ко мне. Он тоже раздвинул траву и вдруг, подняв бинокль к глазам, стал рассматривать противоположный берег.