Небо из сюра. Дымка. Слова из ничего

Ну, это уж точно звучит абсурдно, не находите? Семь миллиардов людей и каждый себе хозяин? Глупо, наивно. Логично предположить, что все судьбы изначально переплетены. Это логично потому, что мы живём в обществе и так или иначе взаимодействуем друг с дружкой. Как пример можно привести обычную невзаимную любовь. Любовь, безусловно, стихия и стихия одна из самых всеобъемлющих. Не любит тебя человек, ради которого ты бы отдал всё, что дорого тебе, жизнь бы свою положил без раздумий. Не любить и всё тут. И что? Что ты сделаешь? Полюбить себя ты не заставишь никогда.

Вряд ли что-то так кардинально поменяется в тебе или в том человеке, чтобы родилось то самое чувство любви, чистой, настоящей любви. Пустое это всё. В этом случае человек раб стихии, всего лишь жалкий раб, который неспособен что-либо поменять, подстроить под себя. Так же подойдёт сюда и смерть, и дружба, и ненависть. Если, конечно, говорить о настоящих, искренних чувствах, а не наигранных, сопровождающихся какой-то корыстной целью. Ну и какой тут человек хозяин? Раб человек, раб и точка.

Вы спросите, к какой же категории я отношу себя? Создадим тут некую интригу. Мы ведь должны в итоге как-то развеять эту завесу непонятности, а один я обречён на провал. Мы же должны хоть чуточку разогнать этот надоедливый туман.

А может, весь этот туман – это всего лишь мои страхи и расстройства с разочарованиями, которые всюду следуют за мной? Ответить на это сможете только вы, выступив прямо сейчас в роли психиатра, ставящего мне конкретный и опустошающий диагноз.

Видите ли вы тот же туман?

«Вечер

смотрю немые фильмы

в окнах противоположного дома»

(И. А. Ахметьев)

Глава 3

Осень близилась к концу. Вот-вот и декабрь. Странно, но пролетела она в мгновение. Проснулся я часов в восемь, была пятница. За окном пасмурно и даже воздух казался влажным, тяжёлым. Сразу же, как только встал с кровати, я почувствовал сильное недомогание; голова жутко кружилась и по телу пробегала судорога, от ног к рукам и обратно.

Чувство тошноты раздражало больше всего. Нужно было как-то его заглушить. Я пришёл на кухню и взял чайник, чтобы выпить воды. Глоток дался с трудом; комок в горле засел прочно.

Я взял телефон, разблокировал его, и почувствовал острую резь в глазах от света экрана, который нарочно оказался максимально ярким. Никаких оповещений, сообщений, тем более звонков не было. В такие моменты я обычно мысленно говорю себе: «Правильно, а кому ты нужен?».