Под колпаком. Сборник рассказов

Её бледное, я бы даже сказал, невероятно бледное лицо, выражало мёртвое, непоколебимое спокойствие. Игра закончилась и маски сняты. Холод её ладони коснулся моей руки.

– Идём, – произнесла она тихим, но чертовски приятным голосом.

Глупый птенец

Глупый птенец – он чувствует крепость крыла, и мир, искусно сплетённый родителями из тонких ивовых прутиков, кажется тесным. Он смотрит вдаль и задаётся одним единственным вопросом: «Что там спрятано за этим густым непроницаемым туманом?» Туман рассеется, но он не намерен ждать, он больше не верит в сказки взрослых, они пропитаны ложью и ужасом.

Взрослые вечно чего – то боятся. «Глядите!» – кричит он, стоя на самом краешке гнезда. «Сейчас я шагну вперёд и полечу!» Он расправляет крылья и падает вниз. Земля стремительно несётся навстречу. Птенец не боится, он пуст и самонадеян, в его лексиконе нет слова «страх», он полон решимости и вдохновения. Несколько секунд падения не учащают биение его сердца. Хлоп. И мир, до селе казавшийся постоянным, пускается в какую – то странную необъяснимую круговерть. Встать на ноги и взмахнуть крыльями, недавно это казалось легко и просто, но невидимые потуги под названием боль, диктуют свои суровые правила. Он смотрит вверх и плачет. Облака словно белоснежные завитушки, молчат и грациозно скользят по синему бархату неба. Он видит пейзаж, который наполняет его жалкое существо немыми и совершенно незнакомыми ощущениями. «Что это такое?» – спрашивает он себя, глядя на длинные и невероятно тонкие стебли трав, мирно покачивающиеся под напором слабого воздушного потока. «Что это за круглые прозрачные катышки, свисают с листьев и, отрываясь, падают вниз?» Очередная попытка подняться, опять не увенчалась успехом. Но глупый птенец не сдаётся, он не в силах смириться с тем, чего нет, чего никогда не существовало в его скудном детском мировоззрении. Он поднимается и падает. Падает и поднимается. Силы иссекают, крылья становятся неподъёмно тяжёлыми, он ложит голову на землю и закрывает глаза. До боли знакомые голоса врываются в ёго ушные раковины и щекотят барабанные перепонки. Убитые горем родители ошалело мечутся между лесных зарослей и кричат его имя. Он хочет ответить и не может. Крылья свистят так близко, что, кажется ещё чуть-чуть, и они коснутся его тельца. Чуда не происходит. Ночь опускается на тихо шелестящие кроны деревьев.