Азат и Чародей. Сочетание литературы и кинематографа

– Идиот! Здесь же Кир и его девушка будут! Я тебе говорил, ублюдок, что надо занять три помещенья!

– Денег же не хватило! – проворчал Сыргак. – Ладно, щас мы выйдем.

Внезапно я встал и заявил:

– Я не буду. Можете остаться в этой комнате.

– Ты, что, шутишь, Кир?

Я ничего не ответил и вышел в коридор. За мной последовала «моя» девушка.

– Извините, – промямлила она немного обиженно, – я, наверно, не в вашем вкусе?

– Да не в этом дело.

– Тогда в чем?

– Просто настроя нет – вот и все.

Идите к ним.

– Нет, не хочу!

– Почему же?

– Мне противно! – энергично воскликнула она.

– Противно? – Изумлению моему не было предела. – Нет, подождите, вы только что сказали, вам противно? Я не ослышался?

– Нет, не ослышались – мне действительно противно.

– Хм, тогда что вы здесь делаете?

– Я… я… устроилась сюда лишь вчера.

– Вчера?

– Да. Кроме того, у меня еще не было клиента. Если бы вы согласились, то были бы моим самым первым клиентом.

– Вот как, – пробормотал я.

 – А скажите, как ваше имя?

– Гульджамал.

– Каким образом, Гульджамал, вы попали в «Остров везения»?

– У меня маленький ребенок, а его отец, мой бывший гражданский муж, оказался жалким сыночком своих лживых и подлых родителей. Он оставил меня с ребенком. Словом, долгая история. Нынче безработица. У меня не было иного выбора. Разврат значил деньги, они мне позарез нужны.

– Гульджамал, знаете, что я вам посоветую: сию же минуту увольняйтесь отсюда, иначе будет слишком поздно.

Увольняйтесь! Я подыщу для вас работу.

Немного поговорив с ней и оставив номер телефона, я удалился.

Глава 5

Проснувшись в час дня, я еще лежал около сорока минут, не в силах оторвать голову от подушки. Вчерашняя выпивка с коноплей плюс предыдущая бессонная ночь совершенно доконали меня. Мне казалось, каждая клетка моего мозга расщепляется на мельчайшие частицы.

Я лежал и стонал – никогда еще не сталкивался с такой чудовищной болью.

Конечно, я и раньше выпивал и недавно тоже, на Лазурном берегу, употреблял алкогольные напитки, и были у меня похмелья. Но то, что происходило в данное время, нельзя было назвать похмельем. Чистая пытка!

Не должен был я идти в этот треклятый притон дегенератов, ругал я себя, сжимая и массажируя лоб, темя и затылок. Я должен был после уроков возвратиться домой и выспаться всласть. Ведь я пережил столько испытаний. Мне следовало жалеть себя.