Азат и Чародей. Сочетание литературы и кинематографа

Наташка бросилась ко мне, схватила за плечи и страстно поцеловала. Крепко сжав ее в объятиях, я смотрел по сторонам, ища человека, сам того не ведая вызвавшего во мне бурю противоречивых чувств.

И внезапно глаза мои остановились на высоком парне, который стоял у окна и смотрел куда-то вдаль. Понятия не имею, наблюдал ли он за облаками, медленно меняющими свои очертания на осеннем небе, или объектом его внимания было что-то другое, но он даже не отреагировал на шум, вызванный моим появлением. Возникало впечатление, что его душа улетела далеко-далеко, а тело застыло здесь.

Я видел лишь затылок и спину.

Отпустив Наташу, я направился к нему.

– Эй, привет!

Тот не повернулся.

– Привет! – повысил я голос.

Он продолжал смотреть в окно. «Ничего себе! – подумал я. – Не статуя ли это?».

Я подошел к нему.

– … весь день стоит как бы хрустальный, и лучезарны вечера… – бубнил он самозабвенно.

Лишь когда я тронул его за плечо, он вздрогнул и повернулся.

Необычайно красивое киргизское лицо – вот что предстало передо мной.

Черные густые брови, темно-карие глаза миндалевидной формы, небольшой нос с еле заметной горбинкой, благородный лоб, обрамленный волнистыми волосами, азиатский подбородок, лишенный намека на жир, – да, этот юноша был невероятно хорош собой, на редкость хорош. Таких без колебаний берут в кино. Он мог бы сыграть роль молодого хана.

– Что ты так задумался? – иронично спросил я и протянул руку. – Меня зовут Кирилл.

– Рад с тобой познакомиться, Кирилл.

Меня зовут Азат. Я недавно перевелся к вам из другого вуза.

– Знаю, – ответил я, сильно сжав его тонкую руку. – Ну, как у нас? Тебе нравится?

– Да, да, конечно, – растерянно пробормотал красавчик, удивленный, вероятно, моим враждебным рукопожатием.

– Ну, тогда добро пожаловать! – сказал я и отошел от него, снедаемый ревностью. Черт возьми, никак не мог предположить, что он окажется настолько смазливым.

– Котик, ты такой загорелый. – Наташа ласково провела по моему лицу.

 – Боже, как же я соскучилась по тебе. Я боялась, что ты никогда не вернешься.

– Боялась или надеялась?

– В смысле?

– Просто тот парень, новичок, симпатичный малый.

– А при чем тут он? – с укоризной спросила Наташа.

– Ну, я уверен, он любимчик женщин. А ты тоже ведь женщина. Не может быть, чтобы ты осталась равнодушной к нему.

– Котик, для меня существуешь лишь ты.

– Вау, неужели? А ты, оказывается, говорила, что он очень даже ничего.