Юные годы

До закона Паркинсона «Каждый поднимается до уровня своей некомпетентности» оставалось не менее тридцати лет. Много лет спустя, будучи главным специалистом большого проектного института, я не раз говорил своим коллегам и руководителям: «Зачем повышать в должности человека, не обладающего склонностью к руководящей деятельности? Не лучше ли, если он хороший специалист, просто увеличивать его оклад или как-то еще его поощрять?». Кстати говоря, уже на первом году Великой Отечественной Войны было издано распоряжение о том, чтобы бойцов, совершивших подвиг, не производить в лейтенанты, так как хороший солдат далеко не всегда становился хорошим командиром.

Ближе к осени 42-го года нас нашла мама (именно нашла, так как с информаций было из рук вон плохо), и нас с братом привезли к ней в Молотов (Пермь), а оттуда в осенью 1943 в Москву.

Школа в Перми

Итак, 7-ой (старший) класс школы в Перми. Веселый, дружный коллектив. Совсем непохоже на то, что было в Большой Соснове. Здесь все было иначе – горожане встретились с горожанами, так что существенной разницы между нами не было, а потому не было и взаимного отторжения.

Даже моя фамилия не вызывала раздражения, разве что появилась шутка: «Говорят, что Немца под Москвой остановили, а он до Урала дошел». Нас старались подкармливать. Помимо карточек школьникам выдавали талоны на дополнительное, хотя и очень скромное, питание.

Вспоминаются несколько эпизодов.

Наш класс регулярно сбегал с уроков зоологии. Чтобы эти побеги прекратились, директриса приказала запереть входные двери.

Мы «не растерялись» – ушли из школы через чердак по пожарной лестнице. Кстати, эта лестница находилась напротив окна директорского кабинета, и директриса беспомощно наблюдала как спускались двадцать с чем-то гавриков, включая девочек (кажется, именно они и были заводилами). Надо отдать директрисе должное, у нее хватило выдержки не окликать нас в этот момент, но когда мы возвращались в школу к следующему уроку, она нас встретила в дверях и высказала все, что о нас думала. Естественно, комплиментами там даже не пахло.

Не знаю зачем, но из старшеклассников нескольких школ был организован сводный батальон. Нас начали учить ходить строем. Командир батальона был очень добрым человеком, и время от времени командовал отдОхните (с ударением на втором слоге) ребята. Сначала все шло вроде бы ничего, но уже на втором или третьем занятии по шагистике начались непонятные вещи: мы перестали идти в ногу.