Подарите мне пуделя

За очередным чаепитием главбух взялась расспрашивать Олю о её детстве, и, неожиданно для самой себя, Оля разоткровенничалась. Правда, вечером, дома, в съёмной однокомнатной квартире, анализируя беседу, корила себя за болтливый язык. Ведь она не имела намерения сближаться с коллегами. Её цель – зарабатывать деньги, а ещё обеспеченность и стабильность. А там, где деньги, – свои жёсткие законы, друзей не бывает.

* * *

Оля лежала на продавленном диване, укрывшись нежным пушистым белоснежным пледом – единственной вещью, купленной в это временное жилище.

Она редко вспоминала мать, словно вырезала тот период из своей жизни. Мать и дочь практически не виделись, общение сводилось к дежурным звонкам по праздникам, несмотря на то, что жили в трёхстах километрах друг от друга. Мать – в краевом центре, Оля – в небольшом городке Р-ске. Но сегодня, взбудораженное расспросами Насти, детство снова вернулось.

…Мать поднимала Олю одна, на вопросы об отце отмалчивалась. Ей приходилось работать в нескольких местах и ещё по вечерам брать заказы на дом – она неплохо шила.

В доме часто не хватало денег на еду, а одежда Оле доставалась из старых обносков. Конечно, аккуратно перешитая матерью и подогнанная по размеру, но всё-таки старая и заношенная.

Как Оле хотелось булочек! В соседнем доме располагалась небольшая булочная, и Оля каждый раз, выходя или заходя в подъезд, вдыхала упоительный аромат свежей выпечки! Но позволить себе лакомство они не могли. Иногда мать пекла блины – и это был настоящий праздник, но крайне редко, так как возвращалась с работы уставшая.

Когда Оле исполнилось десять лет, у неё появился отчим – старый пузатый дядька Ефим. И мать расцвела, похорошела, в доме стали водиться деньги. Отчим работал электриком. Девочка радовалась за мать, но эта радость длилась недолго. Через пару лет Оля вытянулась и превратилась в стройного подростка с лебединой шеей и выразительными серыми глазами под озорной чёрной чёлкой. Мать, судя по всему, начала переживать, что её супругу может приглянуться дочка.

А так как Ефима она всем сердцем любила или, скорее, боялась вернуться в беспроглядную одинокую нищету, то всеми правдами и неправдами демонстрировала и Оле, и мужу, что дочка – некрасивая, глупая и совершенно не заслуживает любви. Иногда отчим украдкой выделял деньги для падчерицы на обновки, но мать находила благовидный предлог, чтобы потратить их на иные нужды, не на девочку.