Снова об этом

Я явно не гожусь тебе в матери, да и вообще не люблю этой официальщины. Кроме того, ты же мой спаситель.

– Ладно, на «ты» мне тоже нравится больше. Но, честно говоря, я не думал, что ты меня там вообще заметила, тем более, как-то оценила мои потуги.

– Заметила, заметила!… И…. И, представь себе, оценила. Ты как-то так всё это классно проделал! Так это аккуратно и ненавязчиво. – Вика лукаво прищурилась. – Ну, так что? Спаситель явился за наградой?…

– Да, ну…. При чем тут…. Нет. Мне просто нужно, что бы ты на минутку встала.

– Зачем? – Вика кокетливо округлила глаза. Взглянув на него снизу-вверх и, поймав его взгляд, она моментально интуитивно и абсолютно точно, как любая женщина, всё о нем поняла. Она поняла, что очень, очень ему нравится, и что, наверное, он в неё уже влюблен. Влюблен по юношески, страстно, видимо, с первого взгляда. При этом, он полностью сохранял самообладание. Он был вежлив и очень приветлив, но без тени заискивания. Он был спокоен и уверен в себе, но без малейшего намека на позерство или браваду.

В нем чувствовался какой-то стержень, непреклонная сила, абсолютно самодостаточная личность. И ещё Вика поняла, что он тоже ей нравится, очень нравится. Разумеется, все эти впечатления не успели как-то осознанно, а тем более, словесно оформиться в её мыслях. Просто они чётко определили дальнейшую тактику её поведения в отношении него, которой заставит придерживаться её женская сущность.

– Там, где ты сейчас сидишь, я раньше, ещё до твоего прихода, закопал в гальку свои манатки.

 – Он произносил слова с какой-то ласковой, едва заметной улыбкой, а взгляд его был внимателен, но, при этом, мягок и как-то светел.

– Какие…. манатки?

– Ну, встань…. Встань, пожалуйста. Сейчас всё увидишь. – Интонация была какая-то спокойная, почти ласковая, тембр голоса – приятный.

Вика встала и отошла чуть в сторону, одновременно подняв за край и проволочив по гальке свое одеялко. – Вот, пожалуйста, доставай свои сокровища.

– Хм…. Да уж, сокровища. Ахнешь!… Я всегда так делаю. Пришел на пляж, разделся, маску, ласты взял, а шмотки закопал. Чтоб не следить за ними. Не то, что б украдут, а могут забросить куда-нибудь. Смотри сама, можно подумать, что всё это кто-то уже выбросил. – Давая все эти пояснения, парень присел на корточки и начал разгребать камни. Наконец, ухватившись за какую-то тряпицу, с силой вытянул из под гальки грубую льняную авоську.