Спасибо, что ушла

Всем своим видом шеф выражал грозность и важность, хотя по факту в его подчинении были пять зашуганных менеджеров нашего отдела статистики. Над ним же была целая вереница вышестоящих шефов, которых тоже постоянно что-то не устраивало.

А отдувались по этой цепочке, в конечном счете, мы, рядовые аналитики – как всегда бывает. Но сейчас я молчал, стараясь не ловить этот адски коробящий взгляд. Не хотелось ничего отвечать, только бы поскорее свалил к себе. Ведь все, что я теоретически скажу, однозначно будет использовано против меня же.

А значит – держать паузу до конца. Главное держать паузу.

– Не слышу ответа, – прошипел шеф и так медленно приподнялся со стула, что рессоры заскрипели.

– Будет готово к обеду, – все же сдался я, прекращая «молчанку». Все равно ведь не отстанет. – Да, будет готово.

Дмитрий Олегович все же подошел и приблизился вплотную к моему лицу, все пытаясь установить свой «фирменный» укоризненный зрительный контакт. Но я лишь аккуратно вертел головой, а он пытался двигаться со мной в такт, не оставляя попыток заглянуть в глаза.

Выглядело это довольно комично, что не заржать было крайне сложно.

Шеф был очень хорошо осведомлен о магии своего взгляда. Но об этом «психологическом оружии» в то же время крепко знал и весь наш отдел, что шефа особенно бесило. «Никаких зрительных контактов с этим неадекватом» – таково было неписаное правило в нашего отдела.

– Ну-ну, – не добившись своего, недовольно пробасил шеф и, ехидно оскалившись, наконец, потопал к выходу.

 – У тебя время до двенадцати ноль-ноль, потому что к часу мне на совещание. Иначе пойдешь нахрен на все четыре стороны!

Дверь кабинета хлопнула, едва не слетев с петель. Но я знал, что увольнение мне не грозит. Эти идиотские отчеты за меня ему никто не напишет, хоть и сдаю я их в самый притык. Но ведь сдаю же. А эти угрозы увольнения – настолько приевшиеся пугалки, что и не стоят внимания.

Вот ведь псих, этот зеленоглазый. Еще и бардак какой развел на моем рабочем месте.

Порядок на столе – это, конечно, вещь субъективная и обстановка до его обыска была далека от идеала. Но зачем так все переворачивать вверх дном? Точно, шизик. Придется все же прибрать этот ворох бумаг, что совсем не входило в мои утренние планы. А еще и отчет этот дурацкий, к которому я совсем не прикасался два дня. Ну что за день, а?

Тяжело кряхтя, принялся небрежно сортировать раскиданные по столешнице бумаги.