Маленькое начало большой жизни. Устами младенца

Для этого на меня надевают две шапки и теплый комбинезон. Я ненавижу шапки: одна из них постоянно наползает мне на глаза и неприятно давит на переносицу, а другая просто невыносимо колючая. Она впивается мне в шею своими шершавыми нитками и ужасно натирает кожу. А еще в этой страшной шапке есть завязки: такие длинные плотные ленточки, которые норовят меня задушить. Из-за них я даже боюсь поворачивать голову, чтобы узел у меня под подбородком не затянулся плотнее. Дополнительный недостаток шапок – это то, что я в них почти ничего не слышу, и ощущаю себя еще более беспомощным, чем я есть на самом деле.

Мне отчаянно хочется повернуть голову, чтоб освободить хотя бы одно ухо из-под гнета этих ужасных шапок, но, как я уже упоминал, меня пугает узел на шее.

Теперь о комбинезоне: во-первых, он велик на меня. Мои руки едва ли доходят до средины рукава, а мои ноги практически не попадают в штанины. Еще у этого огромного комбинезона есть капюшон. Это близкий друг шапок и, соответственно, мой злейший враг.

Он следит за тем, чтоб ни одна шапка не улизнула с моей головы, плотно прижимая их к моему затылку.

Вторым минусом комбинезона является то, что я не могу в нем шевелиться – он давит на меня своим весом и мощью, каждое движение дается мне с титаническим трудом и отбирает много сил. Поэтому я стараюсь лежать недвижимо под тяжестью всей этой экипировки.

Но видимо так нужно. Мама всегда одевает меня с особой заботой и тщательностью, приговаривая, что не хочет, чтоб я замерз или простудился на улице.

Когда я полностью одет, она смотрит на меня очень довольными глазами и смеется. Она говорит: «Ах, ты моя гусеничка!» и крепко прижимает меня к себе. Мне это очень нравится, и я готов ради ее радости стерпеть муки плена шапок и заточения в комбинезон.

Потом меня кладут в коляску и вывозят из квартиры. Коляска – это такая уютная колыбель на колесиках. У нее есть огромный навес, кстати, он похож на небо: такой же голубой и в форме купола.

Я еще заметил, что, когда мы собираемся на улицу, родители как-то удивительно преображаются.

Они становятся больше и меняют свой цвет: папа всегда одевает черное, а мама зеленое или красное.

В прогулках мне нравится момент первого глотка свежего прохладного воздуха. Он особенный. Воздух щекочет ноздри бодрящим холодком и неспешно направляется вглубь, наполняя собой каждую клеточку моего тела. Я жадно его вдыхаю, а в это время коляска неспешно куда-то катится, покачиваясь из стороны в сторону.