Обнуление. Сборник

Запястья наполнены пульсом, а мысли – тобой

Запястья наполнены пульсом, а мысли – тобой.

Бумажный клочок зажат между пальцами (до исступления смят),

Так спокойнее, так будто бы рядом.

Обычно разум бурлит беспокойной виною,

Сейчас – только тобою, подряд.

Нежностью, а не разрушительным ядом.

Ремни самолета фиксируют крепко —

Воспоминания о твоих сжимающих пальцах

На спуске с горы после рассвета —

Позволить быть слабой, как тонкая ветка,

Ведомой, как в танцах,

Так просто, так сложно всё это…

Ветер на камне, тактичный уход,

Красное солнце над облаками…

Я шла и шла упрямо перед этим вперед,

А после грелась твоими руками…

(Будто мерить море настойчиво вброд,

Но оказаться затем под его волнами).

Только взлёт – и уже посадка.

Незаметно время, когда мысли играют,

Зажимают всё лад за ладом.

…Я жалею об одном лишь украдкой —

Разум, конечно, всё отрицает —

Что в последнюю ночь не ты был со мною рядом.

Запахом

Затягиваться твоим запахом,

Как терпкой сигаретой

(вдыхать до самой бездны сознания).

Проникай в мои ноздри ароматом вкусной конфеты,

Стройся внутри меня, будто высотное здание.

До космоса от самого основания.

Изучать детально твои черты,

Проникать зрачками в линии извилистых лучиков

(про них обычно говорят «морщинки»).

Взгляды целить в тебя, словно десятки лучников,

Но вонзать глубоко, как лезвие финки.

Твои глаза красивей самой иллюзорной картинки.

Дрожью касаться тебя, спрашивать: «Можно?»

Гладить затылок только пальцами правой

(ведь левая так груба от гитары).

Бояться моргнуть – вдруг всё ложно?

Вдруг реальность зальет эту сказку лавой?

Мне кажется, что вся жизнь до тебя была лишь дешёвой газетной рекламой.

Я пойду за тобой

Я пойду за тобой, даже если однажды

всё твое золото обратится пеплом,

Если все блага мира рухнут прогнившим бревном.

Я пойду за тобой попутным и любящим ветром,

И плевать мне, где будет наш дом.

Я пойду за тобой без Москвы, без счёта,

Без машин и офисов, кошельков.

Всё равно, в социальном мире кто ты,

Нет ничего важнее твоих зрачков,

Нет ничего нужнее глаз уголков…

Страус

Отпускает. Как же прекрасно, будто похмелье прошло,

И ты можешь жить весёлым испанцем.

Память на нервах не играет, чуть станет темно,

Будто ноты оставила в старом ранце.

Отпускает.