Лишний

«Не могу. Я так больше не могу. Ноги не выдержат». Алексей держался прямо. Металлическая камера окружала его со всех сторон, и так нагрелась, что касания абсолютно точно обернутся ожогами.

«Как же хочется пить. И есть. И сесть. Да, именно сесть. Просто прислониться. На одну секундочку». Он наклонился, коснулся стены и безмолвно скрючился от боли. Рубашку прожгло, на плече пульсировал ожог. Приглядевшись, Алексей заметил, что стены накалились и покраснели. «Твари! Держаться! Нужно держаться!» Полы также грелись, но меньше.

Он подумывал лечь, но Драган предупредил его этого не делать. Существовала вероятность, что и они заработают, и тогда он не успеет подняться.

Он уговаривал себя не сдаваться, и это сработало. Надолго ли? Курбан упал первым. Лампочка качалась, освещая его худосочное тельце и крупную голову. Алексей гадал, дышит ли одноклассник. Он хотел закричать ему: «Встань!», но сил не хватало. Внезапно стены погасли и задымились; что-то их охлаждало.

Дверь в подвал отворилась, впуская живительный глоток воздуха.

Девушка закашлялась. Узники тяжело дышали. Драган присвистывал, словно в свисток. Квадратный вновь остановился напротив его камеры, обмахивая лицо журналом с голой девицей на обложке.

– Мрыч! – обратился к нему другой полицай. – Там новенький прибыл! Командир тебе поручил!

– Я занят! Пусть ждет в кабинете! – крикнул он через плечо и повернулся к камере Драгана.

Ухмыляясь, Мрыч вытащил из-за пазухи бутылку воды. Демонстративно открутив пробку, он сделал несколько смачных глотков.

Через распахнутую дверь в коридор узников проникал свет, и Алексей отлично видел полицая, а вот нового знакомого рассмотреть не мог. Отвлекшись от них, он взглянул на камеру Курбана, – одноклассник не двигался. Он схватился за голову, поскуливая. Мрыч, словно прочел его мысли, заглядывая к Курбану:

– Один не выдержал, – констатировал факт. – Кто следующий?! – выкрикнул, разворачиваясь. (Алексей дернулся и затих, опасаясь гнева этого сумасшедшего человека.

) – Что ж, – потер Мрыч ладони, – продолжим.

«Сукин сын. Вода. Чистая, свежая вода. Курбан. Неужели умер?» – думал Алексей, опустившись на пол и давая отдых своим ногам.

Мрыч отворил камеру Курбана, – пинок сапога сотряс его тело, вяло перевернувшееся на бок. Затем он присел на корточки и прислонил пальцы к шее несчастного.

– Еще живой, – гаденько хмыкнул. – Ненадолго. Второго захода не выдержит.