Лишний

Сразу за турникетом их разделили: управляющего оставили на первом этаже, Курбана – увели влево по коридору, а его – командир доставил на лифте, на последний этаж. У Алексея тряслись поджилки. «Быстрей бы это закончилось! Быстрей бы закончилось!»

Пятый этаж практически не отличался от первого: линолеум, светлые стены, фотографии людей в форме, герб города, флаг страны. На одной из стен висел портрет бессменного лидера Российской Федерации. «Сколько ему? Девяносто? Выглядит он неплохо». Алексей был далек от политики, а последние лет пять его интересовала только еда.

Что ж, в этом он был не одинок. Командир постучал в дверь.

– Входи! – откликнулся кто-то. Они пересекли порог кабинета.

– Доставил, майор! – отчеканил командир, подталкивая Алексея к стулу.

Он послушно сел, и наручники вновь лишили его возможности причинить кому-либо вред. Спиной к нему стоял худощавый, сутулый мужчина: аккуратная стрижка, белая рубашка, светлые брюки. «Когда-то и на мне висела одежда». Алексей смотрел на него с неприкрытой завистью.

Майор развернулся: серое лицо, массивный нос, заостренные скулы, щетина. Верхние пуговицы рубахи были расстегнуты, обнажая грудь и покоившуюся на ней золотую цепь. «Золото». Толстяки редко носили украшения. Даже религиозные люди продали свои кресты: – так сказать, обменяли веру на еду. Однако штабной майор, миновавший напасть, вполне мог себе это позволить.

Его хищный взгляд зацепился за задержанного, в серых зрачках что-то блеснуло. Алексей вжал голову в плечи.

Прихрамывая, майор сделал ему шаг навстречу и махнул командиру на дверь.

– Свободен, – прозвучало угрожающе тихо; командир вышел, оставляя их наедине.

Не сводя глаз с Алексея, майор скрестил на груди руки, и он ощутил себя нашкодившим ребенком. «Ремнем уже не отделаешься», – ухмыльнулся он своим мыслям, – лицо полицая вытянулось.

– Находишь ситуацию смешной? – зазвучал его острожный вкрадчивый голос. – Занятно, – присел он на край стола, выпрямив спину настолько, насколько это возможно.

– На этот раз вы решили разделиться? Рискованно было отправлять тебя одного. Ты подвержен болезни. Не припомню, чтобы раньше они отправляли смертников, – хмурил он густые черные брови.

– Кто? – вырвалось у Алексея из пересушенного рта; майор оскалил кривые зубы.

– Пока ты отвлекал патруль, твои люди напали на крупный пункт на улице Летней. Будем играть в недотрогу? (Он резко схватил его за лицо, костлявые пальцы сдавили пухлые щеки.